bp000001297

— 1053 - скойі), по своимъ воззрѣніимъ на жизыь человѣческую и по способу рѣшенія вопросовъ и по своимъ задачамъ весьма сходная съ новою ФилосоФІею, была еще такъ же однимъ изъ лучшихъ проявленій естественнаго, не освѣ- щеннаго высшимъ Откровеніемъ человѣческаго духа. У падшаго человѣка, кромѣ оставшейся въ немъ Божест- вениой искры, заставлявшей его стремиться къ истинѣ, осталось еще пе совершенно уничтоженпымъ чувство добра, чувство того, что человѣкъ есгь существо нрав- ственное, что ие будучи существомъ нравственнымъ, онъ не могъ быть счастливымъ и проч. и вотъ падшій чело- вѣкъ сталъ заниматься ученіемъ о нравствениости. Рѣ- шившн, что добро и нравствениость суть необходимыя принадлежности человѣческой природіы, стоическая ф и л о - с о ф і я хотѣла отъискать основы для нравствепиости. Еван- геліе открыло намъ, гдѣ сіи основы, а мысль, работавшая до Откровеиія вообразила ихъ тамъ, гдѣ не могло быть никакой основы. Какой отвѣтъ дала она касательно осиовъ нравственныхъ? Смѣшавши понятіе добра съ иопятіемъ паслажденіл, чувства удовольствія, оиа опредѣлила такъ нравственность: «добро и нравственность суть чувство удовольствія)). Такъ какъ чувство удовольствія присуще всякому человѣку, то стало быть всякій—желающій быть счастливымъ ирежде всего должеиъ быть нравственнымъ. Мыслители стараго вѣка и ф и л о с о ф ы новые отождествляю- щіе чувство долга и чувство иаслажденія дѣйствителыю правы въ томъ отпошеніи, что но настоящему порядку вещей и долгъ и наслажденіе должны-бы быть вещами неразрывио связапными между собою. Но увы! Эта ф и л о - с о ф і я — совершенно ириложимая къ райской жизии чело- вѣка, является зміемъ искусителемъ и соблазнителемъ въ ириложеніи къ явленіямъ жизни настоящей. Осиовавшн