bp000001296

корни въ православиомъ городѣ и народѣ нашемъ; ученые и искусные въ слов* проповѣдннки ея, к ак ъ нѣкогда морскія сирены, ласкаютъ слухъ простодушныхъ и увлекаютъ сердца неопы тиыхъ,—какъ волки, пустошатъ и сокращаютъ число нашего правосдавнаго общества. Вольно и тяжело становится предстоятелю Церкви, пастырю душъ хрпстіанскпхъ, когда онъ смотритъ на то, к ак ъ члены его паствы, прежде изъ одной чаши завѣта вкушавшіе тѣла и крови Христовой,— теперь, удаляясь общенія съ ннмъ, идутъ въ иное стадо, къ инымъ пастырямъ. Не менѣе, разуиѣется, гру­ стно и горько и роднымъ, отцу съ матерью, переноситъ такіе случаи, когда и х ъ дѣти, какъ бы забывъ естественный съ ними союзъ плоти и крови, отрекаются отъ т ѣ х ъ внушеній св. Вѣры, въ ко то ры хъ съ дѣтства воспитали ихъ родители и которымъ сами они обязались бытъ в*р- ными до гроба и смерти. Юное сердце дитяти, мягкое какъ воскъ, скорѣе и легче пропитывается зар азою иновѣрія и иномыслія; понятно, какъ в е­ лики доляіны быть эти потери для нашего правосдавнаго общества. Опи­ сывать и оплакивать и х ъ можно только словами вндѣннаго пророкомъ свитка, въ немже вписано бяше рыданіе, и окалостъ, и юре (Іезек. 11, 10). Врожденное чловѣку чувство любознательности и развтггія, пробивающееся у дѣтей, особенно помогаетъ здѣсь пнославной пропаганд*: иновѣрныя школы и училища, разбросанный по всему Востоку—вотъ главная сила успѣшнаго разлива у насъ иновѣрія, которое сидится въ конецъ затопить наше Православіе. При всемъ желаніи борьбы, у насъ нѣтъ силъ проти- востолтъ этому; мы богаты только простотою вѣры. Но сберегать и во­ спитывать и это достояніе, до мѣры исполнения Х ри стова,—для насъ дѣло трудное и почти невозможное. Одинъ мѣстный каеедральный храмъ нашъ, который, за неимѣніомъ училнщъ, долженъ служить единственною школою вѣры и благочестія для в сѣ х ъ—ыалыхъ и возрастныхъ, т а к ъ м.алъ въ своемъ объемѣ и тѣсенъ, что биткомъ наполнить его можно нѣсколькими десятками человѣкъ. А у насъ не сотни, а тысячи вѣрующ ихъ. Значи тъ , большая часть нашей паствы, вслѣдствіе этого, или вовсе должна оставаться дома въ самые великіе и приснопамятные дни христіанскихъ праздиествъ или идти въ церковь за тѣмъ, чтобы в ъ нестройной массѣ толпиться около храма, стараясь услышать иногда и понять вылетающіе изъ пето звуки. Нечего и говорить, съ какими явленіями соединяется искреннее желаніе пришедшихъ помолиться, сложить свои мірскія скорби у подножія Хр и­ стова престола іі быть участниками общественнаго богослуженія.... Снѣдаясь безутѣишою скорбью о такомъ жалкомъ состояніи нашего города по отношенію къ главному въ жизни—къ вѣрѣ, мы прибѣгаемъ къ испытанному великодушію и помощи Русских* братій намъ ио вѣрѣ, какъ послѣдней нашей надеждѣ, вѣримъ и надѣемся, что они войдутъ в ъ 'н аш е поистинѣ горькое положеніе, вполнѣ раздѣлятъ съ нами его тяготу. И скудиыя лепты подаяній послужатъ къ великому духовному обогащенію страны и города, освященныхъ нѣкогда божественными стопами Самаго