bp000001296

Свящ. Вотъ отъ этой то разрозненности или раз­ двоенности пашей природы и случается памъ попадать въ страшный обманъ и самооболыцеиіе,— а лукавый этимъ п пользуется. Душу держать въ пепресташіомъ подвигѣ несравненно труднѣе, чѣмъ тѣло,— вотъ мы п выбнраемъ что полегче. Согласитесь, что свѣчку поставить передъ образомъ, класть земные поклоны, простоять нѣсколйко часовъ въ церкви, прочитать по киижкѣ или найзустъ нѣсколько молитвъ, удѣлить иѣсколько копѣекъ на нищую братію— все это еще не такъ трудное дѣло. Положішъ что и это трудъ, по къ нему такъ можно пріучить себя, что онъ станетъ для насъ самымъ обыкновенным!» дѣломъ; а мы и воображаемъ, что сдѣлались уже истинными хри- стіанами, а пожалуй и подвижниками... А между тѣмъ что въ этомъ толку, если наша душа не трудится надъ собой, когда къ нашему сердцу доступны всякіе грехов­ ные помыслы, нечистыя пожеланія и страсти? Не строимъ ли мы въ этомъ случаѣ здапія на пескѣ, и не разрушаемъ ли одной рукой то, что созидаемъ другой? Вѣдь Господу п нужна—то главнымъ образомъ наша душа, та именно душа, которая ни хлѣба не ѣстъ, ни въ землю покло­ ниться не можетъ, ни на колѣни стать, ибо она есть духъ. Сыне, даждь ми сердце твое\ (Притч. X X I I I , 26) говоритъ каждому изъ насъ Господь. И въ другомъ мѣстѣ: всякимъ храненіемъ блюди твое сердце : отъ сихъ бо исходища живота (Прит. IV , 23 ). Такъ поймите, что одни внѣшніе или тѣлееные подвиги благочестія еще не составляютъ главнаго дѣла, потому что въ нихъ вовсе можетъ не участвовать душа. Значить мы должны какъ можно строже наблюдать иа'дъ собою, не одііимъ ли тѣломъ мы работаёмъ Господу, и потому не трудимся ли пона­ прасну. А что бы не ошибиться въ этомъ случай, надо