bp000001296

найти тамъ высшее образованіе. Но и въ Кіевской Ака- деміи онъ не нашелъ того, чего искалъ: небрежность, съ какою преподавались предметы, сухая схоластика и Польс­ кое вліяніе разрушили ожиданія Ломоносова. По проше- ствіи срока отпуска Ломоиоеовъ возвратился въ Москву. Въ то время изъ Петербурга пришло требованіе нѣсколькихъ воспитанпиковъ для поступленія въ Академію Наукъ. Туда отправили 12 человѣкъ, въ числѣ которыхъ былъ и Ломоиоеовъ. Въ С.-Петербургѣ положепіе Ломо­ носова не было отраднѣе, чѣмъ въ Москвѣ: многихъ предметовъ почти не преподавали; жалованья воспитан- никамъ часто не выдавали. Многіе воспитанники, живя безъ надзора, въ бѣдности и униженіи, сдѣлались жер­ твою порока. Но привидѣніе сохранило Ломоносова. Около двухъ лѣтъ оиъ обучался здѣсь Нѣмецкому языку, Фнло- софіи и Математикѣ. Въ Академію пришелъ указъ отправить лучшихъ воспитанпиковъ за границу, для окончательная образо- вапія. Выбрали Ломоносова и двухъ его товарищей Вино­ градова и Рейзена, какъ отличиыхъ по способностямъ и поведенію. Всѣ трое отправились въ Марбургъ и поступили въ Университетъ, въ которомъ славился тогда знаменитый Ф илософъ и Математикъ В ольфъ . Ломоиоеовъ и здѣсь не замедлилъ показать свои способности и успѣхи, засвидѣтельствованные письмами ВольФа въ Академію. Между ыѣмецкими поэтами славился тогда Гюнтеръ. Студенты, ходя по улицамъ, пѣли его торжественный оды. Въ числѣ ихъ былъ и Ломоиоеовъ. Читая творенія Гюнтера, Ломоиоеовъ вслушивался въ гар- монію его стиха,— и тогда осѣнила его счастливая мысль примѣнить размѣръ Нѣмецкаго стиха къ Русскому стихо-