bp000001296

хами, а еще болѣе трудолюбіемъ: съ неутомимою ревностно онъ занимался латиискимъ и греческимъ языками, читали творенія евятыхъ отцевъ, изучалъ лѣтопис-и и, дойдя до піитическаго и реторическаго класса, началъ упражняться въ краснорѣчіи и стихотворствѣ. Не смотря однакожъ на прилежаніе и отличные у с ­ пехи, положеніе Ломоносова въ школѣ было не завидное. Воспитанникамъ давали по алтыну въ день: безпомощный Ломоносовъ могъ только тратить денежку на хлѣбъ, денежку на квасъ, а ирочія на бумагу, обувь и другія нужды. Ііромѣ того онъ долженъ былъ особенно въ на­ чале своей школьной жизни, переносить грубыя насмѣшки школыіыхъ товарищей, которые часто, указывая на него пальдемъ, кричали: смотри какой болванъ, лѣтъ въ двад­ цать, прищелъ учиться Латыни. Стали допытываться, какого онъ званія,— и узнали, что Ломоносовъ нодатнаго состоянія. А въ то время вышелъ указъ, чтобы дѣтей податнаго состоянія не принимать въ общественные школы. Ломоносовъ по этому долженъ былъ бы выдти изъ учи­ лища, если бы за него не вступился ѲеоФанъ ІТрокопо- вичъ, который замѣтилъ въ этомъ ученикѣ необыкновенный способности. Онъ сказалъ Ломоносову: небойся ничего; хотя бы въ большой Московски! колоколъ стали публи­ ковать тебя самозванцемъ, я твой защитникъ. Въ Академической библіотекѣ Ломоносовъ нашелъ сочиненія по Ф илософіи , Физикѣ и Математике. Знаком­ ство съ этими сочиненіями еще болѣе усилило его страсть къ познаніямъ. Къ несчастно въ Московской школѣ не преподавали Физики и Математики. Ломоносовъ узналъ, что этимъ наукамъ можно учиться въ Кіевѣ. Тогда онъ сталъ усильно просить Ректора, чтобы ему позволили отправиться въ Кіевскую Академію на годъ въ надеждѣ