bp000001296

не одинъ изъ тѣхъ эиергическихъ, иепытующихъ умовъ, которіые жаждутъ новыхъ знаній и неудержимо стремятся къ изслѣдованію всякаго дѣла. Ясная, спокойная природа скорѣе выжидала впечатлѣній; казалось, иногда мысль скользила по Немъ, не западая глубоко. А между тѣмъ ничто не проходило безслѣдно, все незамѣтно восприни­ малось, все втайнѣ вырабатывалось й зрѣло въ молодой душѣ. Чуждыя вліянія исчезали, собственный сужденія крѣпли. Въ послѣдніе годы, среди волненій и испытаній, постигшихъ Отечество, исчезли и тѣ ребячески-либераль- ныя выходки, которрыя такъ естественны, даже такъ не­ обходимы въ молодые годы; оиѣ замѣнились болѣе твердымъ и просвѣщеннымъ либерализмомъ. По натурѣ, по складу ума, сочувствуя двшкенію, пркргрессу, Онъ осуждалъ, однако, всякія рреволюціонныя стремленія и иеумѣрениыя или несвоевременный требованія. Въ особенности все, что могло ослабить Россію или повредить ей, отвергалось Имъ безусловно. Россію Онъ любнлъ горячо, всѣмъ сердцемъ... Путешествуя за границею, Онъ безпрерывно возвращался къ ней своею мыслію и говорилъ: «Когда Я вижу что-ни­ будь хорошее, Мнѣ всегда кажется, что въ этомъ есть что-то русское». Онъ въ невѣстѣ своей видѣлъ русское лицо и русскій характеръ. Онъ любилъ родную природу, равни­ ны, любнлъ честную, преданную, мужественную натуру русскаго солдата, русскаго моряка. Къ Флоту Онъ питалъ особенную привязанность. Онъ съ дѣтства имѣлъ страсть къ морю и Самъ охотно управлялъ паруснымъ судномъ. Онъ старался даже воздерживаться отъ этой страсти, что­ бы не впасть въ одностороннее направленіе. Русскую исторію Онъ зналъ лучше всякой другой науки и прекло­ нялся передъ великими личностями Петра и Екатерины. Съ серіознымъ и твердымъ умомъ, съ тонкимъ чув- ствомъ изящнаго, соединялась удивительная крѣпость нравственныхъ началъ и редпгіозныхъ убѣжденій. Нрав-