bp000001296

чтобы не подумали, что онъ преступаетъ предѣлы человѣческаго естества, и чтобы не заключилъ кто нибудь, что онъ въ естествеиномъ устройствѣ имѣетъ нѣчто особенное (какъ и поступили жители Лика- оніи, принеся вѣнцы и приведя воловъ — дѣян. XIV. 13), —въ ознаменованіе человѣче- скаго естества имѣлъ онъ у себя продол­ жительный недугъ. Какая же была бы польза такимъ людямъ отъ врачебнаго искуства? Не больше ли для нихъ опасности—уклоняться отъ здраваго разума къ попечеиію о тѣлѣ. А тѣ, которые худымъ образомъ жизни сами пріобрѣли болѣзнь, должны пользоваться тѣлеснымъ врачеваніемъ, какъ нѣкоторымъ образцемъ и примѣромъдляпопеченія о душѣ. Какъ не должно вовсе бѣгать врачебнаго искуства, такъ не сообразно полагать въ немъ всю свою надежду. Но какъ пользуемся искуствомъ земледѣлія,—а плодовъ просимъ у Господа, или ввѣряемъ кормило кормчему, а молимъ Бога, чтобы спасъ насъ отъ по- топленія: такъ, вводя къ себѣ врача, когДа дозволяетъ сіе разумъ, не отступаемся отъ упованія на Бога (*).