bp000001165

— 62 — чиннымъ, все духовенство округа, пришедшее отдать послѣдній долгъ сво­ ему духовному отцу. Яркій солнечный день, масса народа, занявшая пло­ щадь отъ дома до церковной ограды, сонмъ духовенства въ золотыхъ облаченіяхъ, прекрасное пѣніе соборнаго хора пѣвчихъ, колокольный звонъ,—все это было такъ глубоко трогательно, производило такое силь­ ное впечатлѣніе, что рѣдкій изъ сопровождающей гробъ толпы могъ удер­ жать слезы. Божественную литургію совершилъ о. протоіерей Д. А. Сперанскій въ сослуженіи протоіереевъ—В. Т. Никольскаго, А. В. Лебедева, А. Г. Бого­ словскаго, священниковъ—I. Орлова, М. I. Марсова, о. Скворцова, К. В. Треть­ якова и духовника почившаго, заштатнаго священника А. М. Груздева. Во время причастнаго стиха родственникъ почившаго, священникъ села Кохмы о. А. А. Преображенскій сказалъ слѣдующее слово: „Дорогой почившій о. протоіерей, Іоаннъ Алексѣевичъ! „Безгласна и бездыханна мы видимъ тебя, настоятеля храма сего, во гробѣ; но и это печальное зрѣлище кратковременно: еще несколько ми­ нутъ, и скроются отъ насъ на вѣки твои бренные останки въ темную могилу. Ты, судья человѣческихъ душъ по званію духовнаго отца, пред­ станешь Судіи всѣхъ Богу, которому и дашь отчетъ о ввѣренныхъ тебѣ талантахъ. Не какъ рядовой человѣкъ, а такъ пастырь стада Христова истязанъ будеши. Предносился ли твоему мысленному взору этотъ страш­ ный часъ истязаній. Если бы уста твои вѣщали, то мы услышали бы твою непрестанную цѣложизненную молитву: „Душе моя, душе моя, востани, что спиши? Конецъ приближается и нужда ти молвити, воспряни убо, да пощадитъ тя Христосъ Богъ“. Ты, всегда вращавшійся умомъ и сердцемъ среди гробовъ и могилъ почившихъ отецъ и братій нашихъ, болѣе трехъ десятковъ лѣтъ посвятившій на молитвы за нихъ предъ Престоломъ Все­ вышняго, конечно, всегда помнилъ, что какъ самъ ты, такъ и всѣ мы сойдемъ подъ вѣчны кровы, и чей-нибудь ужъ близокъ часъ. Эти часы совершавшагося таинства смерти ты видѣлъ тысячи разъ и, наконецъ, самъ въ мертвецѣхъ вмѣнился и идешь туда, куда идетъ все живущее на землѣ, въ ту таинственную область, при воспоминаніи о которой отъ страха и радости трепещетъ вѣрующее сердце. Среди удручающихъ мыслей о бренности и суетѣ живущаго и окру­ жающаго насъ, естественно было бы тебѣ потерять жизнерадостность, замкнуться, уйти, такъ сказать, въ себя, быть не воспріимчивымъ къ запросамъ жизни. Но ты остался до послѣднихъ дней своего бытія, даже во дни тяжкой предсмертной болѣзни жизнерадостнымъ, какъ юноша, несмотря на 67 лѣтній возрастъ жизни. Если воздремала душа твоя отъ унынія, то ты молилъ Господа утвердить тебя словомъ Его (псал. 118, 28). Ты зналъ, что преимущественно это свойство содѣлаетъ благотворнымъ твое служеніе при кладбищенскомъ храмѣ, среди поля мертвыхъ, ибо уны­ ніе убиваетъ воодушевленіе, бодрость и крѣпость въ борьбѣ съ испыта­ ніями и жизненными невзгодами. Своею бодростью при сердечномъ словѣ ты поддержалъ падающій духъ многихъ скорбящихъ отъ утраты дорогихъ