bp000001165

— 311 — И вотъ теперь мы христосуемся съ вами. Слышите ли: родина повторяетъ передъ вами свой пасхальный при­ вѣтъ! Русское небесное воинство, Христосъ воскресе! („Нов. Вр.“ № 14018). Безъ выстрѣла. Было два часа ночи. Я даже и не замѣтилъ, какъ онъ вошелъ въ нашу землянку. И только услышавъ обращенныя ко мнѣ слова, я поднялъ голову и встрѣтился съ его спокойными, чистыми глазами. - • Простите за безпокойство... Такой, знаете, поздній визитъ.. Но у васъ телефонъ къ позиціямъ, а мои сейчасъ туда подтягиваются... Мы только что пришли... Разрѣшите на часокъ-другой пріютиться... Смутившись и бормоча какія-то любезности, я пододвинулъ генералу обрубокъ дерева, служившій табуреткой, и сталъ его усаживать. — Нѣтъ, ужъ вы мнѣ сначала позвольте къ телефону!—запротесто­ валъ онъ.—Нужно связаться съ ротами. Для нихь, голубчиковъ, великій часъ наступаетъ,.. Великій часъ... Въ теченіе нѣсколькихъ минутъ онъ переговаривался съ кѣмъ-то изъ подчиненныхъ, называя каждаго по имени отчеству, и отдалъ нѣсколько краткихъ, но вполнѣ ясныхъ иопредѣленныхъ распоряженій. Уже изъ этихъ распоряженій я сразу понялъ, что война и бой были для него далеко не новостью. Только обращеніе съ телефономъ, какъ мнѣ показалось, нѣ­ сколько смущало старика, въ чемъ онъ, впрочемъ, и самъ откровенно признался, окончивъ переговоры. — Не привыченъ я къ этому...—замѣтилъ онъ, какъ бы извиняясь, указывая кивкомъ головы на аппаратъ. Все нововведенія. А я—изъ шип- кинскихъ. Въ семьдесятъ седьмомъ году у насъ десятой части того не было, что есть теперь... Нынче прямо благодать для командировъ и для передачи распоряженій... И телефоны, и телеграфы, и автомобили разные... Жаловаться нельзя... Генералъ сѣлъ на подставленный мною чурбанъ. Я позвалъ денщика и приказалъ вскипятить на керосинкѣ чаю. Отъ папиросъ генералъ отка­ зался. — Простите, родной, не курю... Пятнадцать лѣтъ, какъ бросилъ... А вотъ отъ чайку не откажусь, благо еще есть время. Побалуйте старика.. Мы быстро разговорились. Генералъ оказался отцомъ моего товари­ ща, одновременно со мною выпущеннаго въ офицеры. И отъ него же я узналъ, что этого моего товарища уже больше нѣтъ въ живыхъ, такъ какъ онъ убитъ на одномъ изъ галиційскихъ боевъ. — Да, такъ вы, значитъ, знали моего бѣднаго Васю,—говорилъ ге­ нералъ, потягивая изъ блюдечка горячій чай. На все воля Божія. У меня ихъ трое было: Вася, Александръ и Владиміръ. Всѣ трое офицеры. Я уже давно въ отставкѣ былъ и никогда не думалъ, что Богъ опять приведетъ служить. Сидѣлъ съ женою и доживалъ вѣкъ но пенсіи. И вдругъ Васю убиваютъ Не успѣли опомниться, какъ приходитъ извѣстіе, что Александръ