bp000001165

— 179 — о. Ксенофонта постоянно приглашали напутствовать больныхъ. На его долю эти требы выпадали больше, чѣмъ на долю другихъ священниковъ. Были среди этихъ больныхъ и мнимо больные и даже такіе, которыхъ нельзя было напутствовать. Но покойный, угадывая истинное положеніе вещей, никогда не отвѣчалъ отказомъ и всегда ѣхалъ, чтобы лично посмотрѣть „больного". За свою долголѣтнюю жизнь съ народомъ о. Ксенофонтъ хорошо изучилъ душу русскаго крестьянина и зналъ, какимъ образомъ утѣшить каждаго. Какими бодрящими словами сопровождалъ обыкновенно онъ таин­ ство елеосвященія. Казалось, что послѣ его словъ съ души болящаго сва­ ливался огромный грузъ. И съ какой за то искренностью высказывались умирающими вслѣдъ ему пожеланія „много лѣтъ священствовать1. И было, дѣйствительно, за что высказывать ихъ. Прихожане его прихода въ боль­ шинствѣ случаевъ умирали приготовленными къ смерти, потому что въ отно­ шеніи къ таинству покаянія о. Ксенофонтъ былъ особенно настойчивъ. Его „Исповѣдныя Вѣдомости" поражали минимальнымъ количествомъ не быв­ шихъ у исповѣди. И какъ то такъ удалось ему сдѣлать, что прихожане преклоннаго возраста бывали на исповѣди обязательно два и три раза въ годъ. Слухъ о религіозности о. Ксенофонта распространился далеко за предѣлы его прихода. И очень часто изъ дальнихъ деревень привозили ему матери своихъ болящихъ дѣтей. О. Ксенофонтъ совершалъ надъ ними мо- лебное чтеніе съ помазаніемъ елеемъ, и матери возвращались домой съ увѣренностью въ выздоровленіи ихъ дѣтей. Аккуратный въ требоисправленіяхъ покойный былъ имъ и въ церков­ ныхъ службахъ. Онъ любилъ эти службы и никогда, кажется, не чувство­ валъ себя такимъ счастливымъ, какъ во время богослуженія. Онъ дѣлалъ эти службы безъ всякаго заказа, по одному религіозному побужденію, глав­ нымъ образомъ съ цѣлью помянуть умершихъ. Нельзя умолчать еще объ одной характерной для старыхъ батюшекъ чертѣ, которую можно было наблюдать у о. Ксенофонта. Это его отношеніе къ источникамъ доходовъ духовенства. За всю его долголѣтнюю службу ни разу съ его стороны не раздалось ропота по адресу тѣхъ сборовъ, ка­ кими должно существовать сельское духовенство. И это не потому, что онъ считалъ ихъ выгодными—выгоды въ этихъ сборахъ было мало. Но онъ просто считалъ себя обязаннымъ слѣдовать Писанію, гдѣ говорится: „служащій алтарю, алтаремъ кормится1. О. Ксенофонтъ не могъ помириться съ тѣмъ, что его замѣститель, молодой священникъ, отмѣнилъ всѣ сборы. Заштатный о, Ксенофонтъ постоянно ему говорилъ, что онъ не въ правѣ нарушать традиціи, что его преемники не будутъ ему благодарны. Наконецъ заслуживаетъ быть отмѣченнымъ въ покойномъ полное отсутствіе честолюбія. Онъ же искалъ себѣ поощреній по службѣ въ видѣ наградъ. Его высшей наградой была камилавка, хотя по своему долго­ лѣтнему безукоризненному служенію онъ имѣлъ право на высшія награды.