bp000001165

- 7 — расцвѣта православныхъ русскихъ братствъ, широкою сѣтью охватившихъ не только города, но даже и веси югозападной Россіи и оказавшихъ неоцѣнимыя заслуги вѣрѣ и народности. Вообще же дѣятельность православныхъ братствъ началась гораздо раньше конца XVI вѣка. Стремясь всегда къ осуществле­ нію высокихъ религіозныхъ и національныхъ цѣлей, православныя братства въ своемъ многовѣковомъ прошломъ подвергались разнымъ измѣненіямъ какъ со стороны своей внѣшней организаціи, такъ и тѣхъ средствъ, при помощи которыхъ осуществлялись поставленныя ими высокія цѣли. Вопросъ о происхожденіи братствъ въ нашей югозападной Россіи чрез­ вычайно сложенъ и встрѣчаетъ въ литературѣ самыя разнорѣчивыя рѣшенія. Одни изъ ученыхъ смотрятъ на братства, какъ на учрежденія отечественныя, возникшія на народной почвѣ, самостоятельныя по формѣ и содержанію, и ставятъ ихъ въ неразрывную связь съ древнерусскими братчинами. Другіе ихъ считаютъ явленіемъ чужеземнымъ, несамобытнымъ и пытаются поставить въ генетическую связь съ западно-европейскимъ цеховымъ устройствомъ. Въ послѣднее время профессоромъ Кіевской Академіи С. Голубевымъ вы­ сказано по данному вопросу мнѣніе, которое отмѣчено наукой, какъ очень убѣдительное, и до нѣкоторой степени можетъ считаться теперь общепри­ нятымъ. Онъ обратилъ вниманіе на, таю. называемое, право патроната, составлявшее одну изъ выдающихся особенностей церковно-исторической жизни югозапада въ ХV—XVII столѣтіяхъ. Кромѣ патроната единоличнаго, имѣвшаго практическое примѣненіе въ помѣстьяхъ собственниковъ, въ юго- западныхъ церквахъ мы встрѣчаемся съ особымъ видомъ патроната, такъ называемымъ, патронатомъ коллективнымъ, существовавшимъ преимуще­ ственно въ городахъ и нѣкоторыхъ мѣстечкахъ, гдѣ патронами церкви явля­ лись всѣ принадлежащіе къ ней прихожане. Какъ магнаты и паны заботились о своихъ церквахъ, такъ подобную же заботу имѣли о своихъ храмахъ и горожане. Какъ первые считали себя полноправными хозяевами въ церков­ ныхъ дѣлахъ, такъ стремились къ этому и послѣдніе. Но совмѣстный, кол­ лективный патронатъ въ своемъ историческомъ обнаруженіи долженъ былъ характеризоваться такими чертами, которыя рѣзко его отличали отъ патро­ ната собственниковъ. Въ то время какъ единоличный патронатъ имѣлъ въ основѣ волю и право собственника и не могъ быть регламентированъ какими- нибудь точными опредѣленіями, патронатъ совмѣстный велъ къ болѣе или менѣе точному опредѣленію его правъ, обязанностей, взаимныхъ отношеній между членами, т. е., говоря другими словами, велъ къ выработкѣ опре­ дѣленнаго того или иного устава. Древнерусскій порядокъ самоуправленія, неисчезнувшая память о древнерусскихъ братчинахъ, господствовавшее въ литовско-польскомъ государствѣ нѣмецкое право и западно-европейскія гиль­ діи—все это, конечно, могло имѣть вліяніе на выработку такихъ уставовъ, но тѣмъ не менѣе оно составляло скорѣе питательные соки, дававшіе жизнь братствамъ, а не самый его корень. Корень этихъ учрежденій былъ чисто церковнаго характера. Въ исторіи югозападныхъ братствъ отмѣчаютъ два періода, значительно отличающіеся другъ отъ друга. Въ первый періодъ существованія братствъ