bp000001165

— 128 — Съ души какъ бремя скатится, Сомнѣнье далеко— И вѣрится и плачется, И такъ легко, легко... Такимъ образомъ религіозное чувство было живо въ душѣ поэта. Какая, напр., глубокая искренняя вѣра въ спасительную помощь Заступницы рода христіанскаго слышится въ стихотвореніи „Молитва",—какое кроткое примиреніе со своей судьбой,—сколько трогательной Евангельской любви къ ближнему! Поэтъ говоритъ, что онъ стоитъ на, молитвѣ передъ сіяю­ щимъ образомъ Божіей Матери. Но эта молитва имѣетъ въ виду не его личное благо. Онъ покорился своей судьбѣ. Онъ мирится съ своимъ положеніемъ— „Не за свою душу молю пустынную, За душу странника въ свѣтѣ безроднаго", говоритъ поэтъ,—нѣтъ, онъ молится за „дѣву невинную". При этомъ сло­ ва молитвы поэта проникнуты самымъ искреннимъ, самымъ горячимъ по­ желаніемъ счастья ближнему. Поэтъ проситъ Заступницу рода христіанскаго „окружить счастіемъ счастья достойную, Дай ей... Молодость свѣтлую, старость покойную, Сердцу незлобному миръ упованія, Срокъ ли приблизится часу прощальному,.... Ты воспріять пошли къ ложу печальному Лучшаго Ангела—душу прекрасную. Вообще поэтъ былъ очень воспріимчивъ къ образамъ или символамъ, говорящимъ о религіозномъ умиленіи, о молитвенномъ покоѣ души. Извѣ­ стенъ разсказъ о томъ, какъ написалъ онъ стихотвореніе „Вѣтка Пале­ стины". Однажды поэтъ зашелъ къ Муравьеву-Апостолу, извѣстному путе­ шественнику по Святой Землѣ. Хозяина дома не было. Лермонтовъ долго ждалъ его въ, такъ называемой, „образной" комнатѣ, служащей для мо­ литвы. Передъ иконами теплилась лампадка, и около находилась пальмо­ вая вѣтка. Множество иконъ, святой крестъ, лампада, вѣтка—все это вселило въ душу поэта чувство „мира и отрады",—и Лермонтовъ тутъ же въ квартирѣ Муравьева написалъ „дышащее, по выраженію Бѣлинскаго, благодатнымъ спокойствіемъ сердца, теплотой молитвы, кроткимъ вѣяніемъ святыни" стихотвореніе „Вѣтка Палестины", въ которомъ выразилъ глу­ бокое чувство религіознаго благоговѣнія, вызванное воспоминаніемъ о Св. Землѣ, откуда принесена находившаяся у иконы вѣтка. (Въ настоящее время эта пальмовая вѣтка въ рамкѣ за стекломъ находится въ часовнѣ надъ могилой поэта). Такъ ярко замѣтны въ лирикѣ Лермонтова религіозные мотивы. Иног­ да у поэта сливаются вмѣстѣ искреннее религіозное настроеніе и образныя картины природы, при томъ настолько тѣсно, что отвлеченная идея о Богѣ, получаетъ какъ бы осязаемую форму. Таковы произведенія—„Когда вол­ нуется желтѣющая нива“ и „Выхожу одинъ я на дорогу*. Первое напи-