bp000001165

— 107 — поэзіи, какъ господствующая нота. Душевный разладъ, неудовлетворенность, тревога, печальное раздумье, разочарованность, чувство одиночества—вотъ обычные м отивы лирики поэта. Современная жизнь неудовлетворяла поэта, она являлась ему чаще всего своими мрачными сторонами, о примиреніи съ нею, объ успокоеніи не могло быть и рѣчи; поэтъ совершенно разошелся съ дѣйствительностью, отрицалъ, презиралъ ее. Здѣсь на землѣ, по словамъ поэта, все непрочно,—непрочна дружба, непрочна, мимолетна и любовь. „Любить... но кого же? спрашиваетъ поэтъ,—на время—не стоитъ' труда, а вѣчно любитъ невозможно. Страсти? но сладкій недугъ ихъ рано иль поздно исчезнетъ при словѣ разсудка". Знаніе?! Но „безплодной“ казалась поэту наука, она „изсушила умъ современнаго ему поколѣнія". Высокіе порывы благородства?! Но гдѣ ихъ примѣнить среди ничтожныхъ и пош­ лыхъ людей. И своимъ современникамъ поэтъ хотѣлъ бы бросить въ лицо „желѣзный стихъ, облитый горечью и злостью". (Окончаніе слѣдуетъ). П А М Я Т И отца Александра Павловича Санчурскаго. 19 октября 1914 года, около 6 часовъ вечера, колоколъ Срѣтен­ ской, города Мурома, церкви возвѣстилъ жителямъ города о кончинѣ священника Кирилло-Меѳодіевской, при духовномъ училищѣ, церкви о. Александра Павловича Санчурскаго. Почившій ■всю жизнь свою провелъ въ городѣ Муромѣ, служа Господеви во всѣхъ степеняхъ церковнаго служенія. Съ 5 октября 1870 года по 14 марта 1887 года онъ былъ псаломщикомъ при Срѣтен­ ской церкви, затѣмъ по 1-е марта 1903 года при той же церкви слу­ жилъ въ санѣ діакона. 1 марта 1903 года рукоположенъ во священ­ ника къ Кирилло-Меѳодіевской церкви при духовномъ училищѣ и возносилъ здѣсь свои молитвы предъ Престоломъ Всевышняго по 1 -е іюля 1914 года. Кромѣ священно-церковно-служительскихъ обязанностей онъ былъ письмоводителемъ при правленіи Муромскаго духовнаго училища тридцать четыре года, съ 1 іюля 1869 г. по 1-е апрѣля 1903 г., а съ 15 февраля 1903 года по 1-е іюля 1914 года былъ экономомъ при общежитіи учениковъ того же училища. Почившій труженикъ отличался кроткимъ, невозмутимымъ характе­ ромъ, пунктуальной точностію въ исполненіи своихъ обязанностей, миролюбіемъ и, если можно такъ выразиться, органическимъ отвраще­ ніемъ къ ссорамъ, недоразумѣніямъ. Нерѣдко говаривалъ онъ: „со­ жмешь свое сердце, скроешь въ немъ обиду, а никому ни слова не скажешь,—и не досадишь никому1. За такія характерныя черты любили