bp000001165

— 727 - М н о г о ж е н с т в о е в р е е в ъ . Печальную сторону въ брачныхъ союзахъ древнихъ евреевъ со­ ставляло то, что они не чуждались многоженства. Еще патріархи еврей­ скаго народа не находили ничего ненравственнаго въ томъ, чтобы имѣть нѣсколько женъ. Авраамъ, кромѣ жены Сарры, имѣлъ наложницу Агарь; Іаковъ имѣлъ двѣ жены: Рахиль и Лію. Во время Моисея, при исходѣ евреевъ изъ Египта, обычай имѣть многихъ женъ, повидимому, былъ очень распространенъ. По вычисленіямъ, сдѣланнымъ въ Библейской Археологіи Архимандрита Іеронима, (которая большею частію состав­ лена при пособіи Археологіи Яна), число евреевъ, вышедшихъ изъ Египта, показываетъ, что каждый отецъ семейства имѣлъ у нихъ не менѣе 15 дѣтей, а это было бы невозможно, если бы каждый изъ нихъ имѣлъ только по одной женѣ. Предположеніе, что быстрое размноженіе евреевъ въ Египтѣ зависѣло отъ особеннаго плодородія тамъ женщинъ, будто бы рождающихъ по семеро близнецовъ, или отъ вліянія Ниль­ ской воды, рѣшительно не подтверждается современною исторіею Египтянъ, не отличающихся плодородіемъ. Такое же многоженство видимъ мы и во времена Судей. Такъ, у Гедеона было 70 сыновей, происходившихъ отъ чреслъ его; у Іаира было 32 сына, ѣздившихъ на 32 молодыхъ ослахъ; у судьи Есевона было 30 сыновей и 30 дочерей; у Елкана, отца пророка Самуила, было двѣ жены, имя одной Анна и имя другой Фенана. Моисей въ своемъ законодательствѣ не могъ прямо бороться съ этимъ укоренившимся обычаемъ многоженства. Трудно сдерживаемая чувственность евреевъ заставляла законодателя терпѣть полигамію въ качествѣ оплота противъ открытой безнравственности и полового раз­ врата. Многоженство, какъ меньшее зло, должно было предохранить отъ большаго,—отъ всецѣлаго порабощенія необузданному плотоугодію, а полигамія, хотя она и не представляетъ удобствъ для осуществленія нравственныхъ задачъ брака, не есть и развратъ въ собственномъ смыслѣ, потому что всетаки представляетъ собою постоянное, и потому въ извѣстной степени законное, сожительство.—Кромѣ того, если бы закономъ было запрещено многоженство, то, при восточной страстно­ сти еврейскаго народа, жизнь неплодной или нелюбимой жены подвер­ галась бы сильной опасности.—Потомъ нѣкоторые изслѣдователи ви­ дятъ основанія допущенія законодателемъ многоженства въ климати- ной причиной высокое цѣломудріе, быть можетъ нѣсколько утрированное, подало по водъ говорить объ отсутствіи любви у прежнихъ поколѣній. Не было свиданій, не было пламенныхъ изліяній, пламенныхъ взглядовъ и поцѣлуевъ, значитъ не было любви. Но кто жилъ въ этой патріархальной семьѣ, то не скажетъ этого. Любви въ со­ временной формѣ и въ современныхъ проявленіяхъ не было и не могло быть при строѣ, гдѣ преобладала такая строгая и безграничная чистота нравовъ. Но настоя­ щей любви, беззавѣтной преданности женщинѣ* съ которой была соединена жизнь было, быть можетъ, гораздо больше. (Восходъ [904 г. окт. стр. 32, и іюнь, стр. 19-52). I