bp000001165

— 635 — сельскомъ кладбищѣ. Когда опустили тѣло въ могилу, многіе солдаты гром­ ко рыдали. И среди рыданій слышались возгласы: — Ужъ мы зададимъ нѣмцамъ за тебя!.. Я видѣлъ какъ-то священника, вблизи котораго разорвался чемоданъ, и священникъ силой взрыва былъ подброшенъ сажени на полторы отъ земли. Онъ былъ оглушенъ, разбитъ и совершенно не стоялъ на ногахъ. И когда узналъ, что ему прійдется лечиться нѣсколько мѣсяцевъ, пришелъ въ отчаяніе. — Какъ же мои солдатики будутъ обходиться безъ меня?... Лѣтопись войны знаетъ сотни священниковъ-героевъ. Многіе уже при­ няли смерть за други своя—смерть святую, такъ какъ шли подъ пули и снаряды, ставя себѣ цѣлью: врачевать души, утѣшать, ободрять. Многіе лежатъ тяжело раненые. Священники переносятъ всѣ тяготы походной жизни. Не доѣдаютъ, не досыпаютъ. Часто спятъ вмѣстѣ съ солдатами на сырой землѣ. Нерѣд­ ко случается, что съ ними дежурятъ безсмѣнно въ окопахъ. А во время атакъ тоже бѣгутъ навстрѣчу непріятелю, подвергая свою жизнь той же опасности, что и сражающіеся солдаты. Только въ рукахъ своихъ держатъ не орудіе смерти, а крестъ—символъ любви, правды, мира и справедливости. Гордись, мать! Вчера я видѣлъ плачущихъ матерей... Не дай Богъ еще пережить такихъ впечатлѣній. Что можно было сказать несчастнымъ, у которыхъ жребій войны отнялъ весь смыслъ, всю необходимость жизни? Открылись неизсякаемые источники горя, неутолимаго ничѣмъ. Война кончится,—мы всѣ будемъ опять благополучны, спокойны. Насъ ждутъ вдохновлящія легенды великихъ побѣдъ, воспоминанія объ оставленныхъ позади небывалыхъ подвигахъ, когда весь народъ, великодушный, самоотверженный, отважный, шелъ на бой, какъ къ причастію, несъ на Голгоѳу свои знамена, какъ Христосъ Свой крестъ, чтобы мукой и смертью дать радость торжества ближнимъ. Намъ за этой мрачной ночью невѣроятныхъ битвъ, гдѣ милліоны палачей схватываются съ милліонами ратниковъ свободы и независимости, откры­ ваются свѣтоносныя дали мирнаго труда, завоеваній ума и сердца. Уцѣ- лѣвшіе въ этой стихійной борьбѣ рыцари духа вернутся къ намъ живою сказкой нашей доблести и силы... Но мать, мать, бѣдная мать! Ты вно­ сила и подняла здоровую и спѣлую жатву прекрасныхъ дѣтей цѣною не­ замѣтныхъ будничныхъ лишеній и страданій, отъ которыхъ поблекло твое лицо, ввалилась вскормившая ихъ грудь, потускнѣли когда-то яркія очи. Ты жила ихъ смѣхомъ, радовалась ихъ улыбкой,—и, бодрые, смѣлые, силь­ ные, ушли они отъ тебя, чтобы лечь у великихъ алтарей грядущаго сча­ стья первыми искупительными жертвами за свой чудный народъ, за свою святую родину, за тихія села неогляднаго простора, за бѣдные очаги сми­ ренныхъ деревень... Мнѣ хотѣлось бы крикнуть тебѣ: Гордись, мать! Ради тебя небо помилуетъ твое отечество. Гордись, мать,—ты своей неутѣшной скорбью платишь за нашу славу. Не мы, а ты—побѣдительница! Мы от-