bp000001164

— 609 — Любя учениковъ и жалѣя ихъ, онъ иному могъ показаться жесто- кимъ въ примѣненіи параграфовъ устава, циркуляровъ и пр. Но въ дѣйствительности жестокости у него вовсе не было и въ поминѣ. Его боязнь оказаться несправедливымъ, пристрастнымъ, не въ мѣру сни- сходительнымъ... всегда завладѣвала имъ и не позволяла ему ни на шагъ отступйть отъ принятой имъ позиціи... Я лично не разъ заставалъ его плакавшимъ (наединѣ) объ участи, постигавшей нѣкоторыхъ семи- наристовъ... У покойнаго Владыки—Исидора обучались въ Семинаріи два внука... УчиЛись плоховато. Какъ ни предостерегали ректора нѣкоторые доброжелатели, онъ и къ этимъ „внукамъ1 владычнымъ, однако, отно- сился безъ излишней снисходительности. „Ну, что? Какъ мои“... „Плохо, плохо, Владыкаа. „Ну, значитъ, опять мнѣ платить за нихъ... Сколько?— На—получай... годовую за нихъ плату“... Въ отношеніи къ казеннымъ суммамъ это былъ не только чест- нѣйшій, но даже сверхъ—честнѣйшій человѣкъ. Каждая копѣйка, каждый рубль...,—все было точнѣйшимъ образомъ подсчитано... И, бывало, подъ „экономическимъ" журналомъ, скрѣпленнымъ подписями о. ректора и о. инспектора (т. е., почйвшихъ—Николая, архіеп. Влади- мірскаго, и экзарха !Никона), можно было подписываться „зажмурив- шись“. Бояться не приходилось: все и всегда іочно до безконечности. При составленіи журнала взвѣшивалось десятки разъ каждое слово, каждое выраженіе... „Посему“ говорилъ о. ректоръ. „Поэтому" лучше, возражалъ о. инспекторъ. „Посему“ какъ-то „помазаннѣе", продолжалъ первый. „Ну, кто же теперь говоритъ: п о с е м у “,—не унимался вто- рой. Но, тѣмъ не менѣе, „посему" торжестовало... При мѣсячныхъ разсчетахъ однажды оказались лишними „три рубля“. „Откуда они?“ Назначается спеціальное собраніе. Сидимъ съ 6 ч. вечера до 12 ч. ночи. Все взвѣсили, повѣрили десятки разъ... Но три рубля остаются неуловимыми... На слѣдующій день снова сидимъ 6 часовъ... И только потомъ отыскиваемъ источникъ, откуда лишнія деньги явились. И о. ректоръ вздыхалъ потомъ свободно... „А то мало ли что про насъ подумаютъ"? „Неумѣютъде хранить чужихъ денегъ“... Членъ отъ духовенства (покойный уже одинъ о. Протоіерей), бывало, только разводилъ руками отъ удивленія. Сидишь, бывало, и занимаешься своимъ дѣломъ... Отворяется дверь и слышишь: „Александръ Александрови:!ъ! Прислали 3 р. Нужно положить въ сундучекъ. Да, да, да“... Иду. О. инспекторъ уже у сун- дучка. Отворяемъ сундукъ... Предварительно тщательно осматриваемъ цѣлость печати... „О. Никонъ! Посмотрите: это дѣйствительно три рубля“. „Вижу, вижу“, говоритъ о. Никонъ.“ Нѣтъ, нѣтъ, Вы возьми- те въ руки“... Злтѣмъ таже исторія повторяется со мной и съ эконо- момъ. Опуская 3 р. въ сундучекъ, о. ректоръ говоритъ обычно: „Вы смотрите, господа, ректоръ дѣйствительно кладетъ деньги въ сундукъ, а не прячетъ себѣ въ рукавъ“ и т. д.