bp000001164

И съ тѣхъ поръ до начала августа 1890 г., т. е., въ теченіе цѣ- лаго года, я служилъ подъ его начальствомъ и имѣлъ полную возмож- ность присмотрѣться къ его душевнымъ качествамъ, тѣмъ болѣе, что въ качествѣ члена „распорядительнаго" Правленія я сталкивался съ нимъ ежедневно, почти ежедневно... Не знаю, каковъ былъ нашъ о. ректоръ раньше. Не приходилось непосредственно наблюдать за его дѣятельностью и. послѣ, когда онъ занималъ въ различныхъ мѣстахъ высокій архіерейскій постъ. Слышалъ, правда, много... Но на слухахъ не желаю основываться и не хочу гово- рить только на основаніи ихъ. Въ теченіе же указаннаго года почившій обращалъ на себя мое вниманіе своими превосходными качествами: безпристрастіемъ, правди- востью... и честностью исключительною... и пр. Для него всѣ были равны. Онъ умѣлъ ко всѣмъ относиться оди- наково. Это бросалось въ глаза съ перваго же взгляда. По крайней мѣрѣ, я не имѣлъ случаевъ наблюдать, чтобъ онъ различно относился къ тому или иному изъ своихъ подчиненныхъ, хотя другой, менѣе безпристрастный, человѣкъ, несомнѣнно, допустилъ бы это, если имѣть въ виду отношенія къ нему тѣхъ же самыхъ его сослуживцевъ въ періодъ, предшествовашій его назначенію на службу въ Смоленскъ, когда онъ былъ еще рядовымъ семинарскимъ преподавателемъ. Нѣ- которыя лица и ждали, что новый ректоръ можетъ вспомнить „старое" и притѣснить ихъ такъ или иначе... Но всѣ пріятно разочаровались, къ чести новаго начальника... Въ своихъ разговорахъ со своими сослужив- цами я,—помню,—особенно подчеркивалъ это. Желаніе новаго ректора быть безпристрастнымъ переходило, пожа- луй, даже должныя границы, дѣлалось иногда болѣзненнымъ. Въ числѣ преподавателей семинарскихъ былъ родной его братъ— Владиміръ А. Налимовъ (увы—уже покойный, скончавшійся не такъ давно въ санѣ протоіерея церкви Зимняго Дворца въ С.-Петербургѣ). Человѣкъ аккуратный, исполнительный и уже имѣвшій за собой доста- точно лѣтъ службы (окончилъ Академію въ 1882 г.), онъ заслуживалъ представленія къ „ордену“, какимъ были увѣнчаны даже младшіе его члены корпораціи семинарской... Объ этомъ ясно говорили ректору,— особенно его ближайшій помощникъ—инспекторъ (покойный экзархъ Грузіи—о. Никонъ Софійскій) и другія лица... Но о. ректоръ всегда возражалъ только одно со свойственною ему и всегда отличавшею его непреклонностыо, твердостью: „пусть подождетъ, подождетъ... Да, да да... А то скажутъ: ректоръ.представляетъ своего брата... Пусть подо- ждетъ“... Ректорское безпристрастіе, такимъ образомъ, не было безпри- страстіемъ лишь для его родного брата... Когда заходила рѣчь объ ученикахъ, безпристрастіе ректорское было непреодолимо же. Всякій получалъ то, чего заслуживалъ... Когда его просили оказать снисхожденіе тому или иному ученику, онъ неиз- мѣнно возражалъ:„оказывать снисхожденіе—такъ ужъ всѣмъ, а не по выбору. Иначе скажутъ: ректоръ несправедливъ. Да, да, да... Скажутъ'1... — 608 —