bp000001164

— Господи, прости! О, Боже, прост...—и на полусловѣ спокойно отошелъ къ Царю Небесному. Со времени пораненія до кончины прошло около 2 0—30 минутъ“. Сильный тѣломъ и духомъ, во всемь точный и отчетливый, Никонъ мужественно принялъ смерть, мужествомъ своимъ молча укоряя тѣхъ, кто на нее послалъ его. Видимо, безъ растерянности онъ и живой ду- малъ о ней. Въ бумагахъ нашли его завѣщаніе, гдѣ, между прочимъ, прочи- тали такія сГроки: «Исповѣдую, Господи, что я недостоинъ былъ высокаго сана епископскаго и недостойно проходилъ его. Молю милосердіе Твое про- стить мнѣ это и пощадить меня на страшномъ судѣТвоемъ и уповаю, что помилуешь меня, кающагося Тебѣ, и утѣшаюсь, что хотя былъ плохъ, но былъ Твой рабъ, и хотя служилъ худо, но все же служилъ Тебѣ». Такъ и чудится, что эти твердыя слова читаетъ твердый и власт- ный голосъ передъ Богомъ и передъ людьми стойкаго и вѣрнаго своему долгу «до послѣдняго кодранта» архіерея". — 607 — Рірхипастырь „правды и чести“. Подъ такимъ заглавіемъ въ „Церк. Вѣстникѣ“ помѣщена статья проф. А. Бронзова, посвященная памяти почившаго нашего Архипасты- ря. Приводимъ ее полностью. „Это—архіепископъ Владимірскій Николай (Налимовъ), о неожи- данной кончинѣ котораго я только что узналъ изъ „Новаго Времени" въ деревенской глуши, гдѣ проживаю. Считаю своимъ нравственнымъ долгомъ сказать о немъ нѣсколь- ко словъ, поскольку входилъ съ нимъ въ близкія, непосредственныя сношенія по своему служебному положенію. Это’было давно, давно... 14-го ^февраля 1886 г. я былъ назначенъ преподавателемъ С.-Пе- тербургской Духовной Семинаріи по греческому языку вмѣсто іеромо- наха Николая (Налимова), только что возведеннаго въ санъ архиман- дрита и получившаго ректуру въ Смоленской Дух. Семинаріи. Я былъ, слѣдовательно, непосредственнымъ его преемникомъ и продолжателемъ и уже по одному этому не могу быть равнодушнымъ къ извѣстію объ его преждевременной кончинѣ. Весной 1889 г. архимандритъ Николай явился ректоромъ уже въ столичную Дух. Семинарію. Появленіе его въ семинарскомъ „классномъ“ корпусѣ относится, помню, къ 1-му мая. Мы уже довольно долго под- жидали своего ректора изъ отдаленнаго Смоленска. Ходили слухи объ его строгости, нелюдимости. Перваго мая начинались весеннія испыта- нія въ столичной Семинаріи. Ученики писали экзаменскія сочиненія. Новый ректоръ былъ „тутъ какъ тутъ“.