bp000001164

Гордо расцвѣла и печально закатилась жизнь этого талантливаго человѣка и большого характера. ГІослѣ смѣны цѣлаго ряда каѳедръ, архіепископъ Никонъ полу- чилъ въ 1906 г. назначеніе въ экзархи Грузіи. Въ то время Грузія переживала острѣйшій моментъ, какой когда- либо былъ. Только что пронесшаяся надъ Россіей буря своеобразно отразилась на чувствахъ грузинской паствы. Предшественникъ архіеп. Никона, экзархъ Николай (Налимовъ), предпочелъ тоску пребыванія на раннемъ покоѣ явной смерти. Въ Си- нодѣ чувствовали, что Грузіи нужна желѣзная рука. Назначили Никона. Съ большою мукою и, говорятъ, съ печальными предчувствіями архіеп. Никонъ поѣхалъ на смерть. Грозныя предзнаменованія встрѣчали его на пути. Грузинское ду- ховенство отказывалось встрѣчать новаго экзарха при въѣздѣ. Встрѣ- чало только русское. Епископъ Петръ Горійскій предупредилъ Никона о возможности катастрофы въ церкви иверійской, совѣтуя ему жить въ мирѣ съ грузинами, и сказалъ ему, что въ Тифлисѣ есть рѣка Кура, куда бросали даже митрополитовъ. Пахло кровью. За нѣсколько времени до убійства экзарха въ той же грузино-имеретинской конторѣ священникъ Колмарелидзе звѣрски зарѣзалъ члена конторы, архимандрита Николая, ведшаго слѣдствіе по его дѣлу. Не пробылъ архіеп. Никонъ на своемъ посту и двухъ лѣтъ, когда къ нему пришла смерть. Вотъ разсказъ объ этомъ отвратительномъ злодѣйствѣ, доселѣ еще безнаказанномъ и не уясненномъ до конца, какъ его передаетъ біографъ архіепископа и его близкій родственникъ г, Софійскій. «Экзархъ былъ убитъ въ тотъ моментъ, когда, будучи вызванъ для засѣданій на лѣтнюю сессію 1908 года въ Синодѣ, собирался ѣхать въ Петербургъ. Онъ уложилъ уже всѣ вещи для дороги. Онъ думалъ было сначала выѣхать изъ Тифлиса 25-го мая, но потомъ отложилъ свой отъѣздъ до 2 іюня—дня Сошествія Святаго Духа. 2 іюня и дѣйствительно оказа- лось послѣднимъ днемъ пребыванія его въ Тифлисѣ. Въ злополучный день, 28 мая, высокопреосвященный Никонъ на- значилъ въ синодальной конторѣ послѣднее предъ своимъ отъѣздомъ засѣданіе. Въ одиннадцатомъ часу утра владыка въ сопровожденіи лишь своего келейника и постового полицейскаго вышелъ изъ экзаршескаго дома и направился въ синодальную контору. Передъ входомъ стражъ оставилъ владыку. Въ воздухѣ пахло розами, блистало солнце. Настроеніе пѣшехо- довъ было повышенное въ тонахъ радостныхъ. Владыкѣ не за горами далекими видѣлась столица съ милыми, откровенными, благожелатель- ными друзьями и почитателями, давно знакомыми людьми всѣхъ ран- — 605 —