bp000001164

Передовыя японскія части раздѣлившись, бросились въ стороны, а стоящіе за ними резервы въ далекомъ разстояніи, съ большого разстоянія, открыли такой убійственный огонь, что наши ряды сразу стали таять. Видя, что имъ не добѣжать до японцевъ, стрѣлки оста- новились и залегли. Я остался сдѣсь одинъ позади опередившихъ меня стрѣлковъ, ко- торые, лежа, стрѣляли по снова наступавшимъ японцамъ. Въ это вре- мя всякое чувство страха исчезло. Пули и шрапнели сѣяли смерть. Жужжаніе пуль, гудѣніе и затѣмъ трескъ лопавшихся снарядовъ не давали возможности сосредоточиться, оцѣнить опасность положенія... Но вотъ офицеры, еще не выбиівшіе изъ строя, подняли на ноги своихъ стрѣлковъ, такъ какъ японцы снова приблизились. Полковой оркестръ выстроился и заигралъ „Боже, Царя храни“. Подъ звѵки на- роднаго гимна полкъ, лишившійся уже многихъ офицеровъ, съ ружьями на перевѣсъ, снова двинулся въ атаку. Я, передъ тѣмь опустившійся на колѣни, всталъ и присоединился къ полку. Тутъ, подъ звуки гимна, сигналовъ и командныхъ словъ, опять въ рядахъ своихъ солдатъ, я началъ болѣе сознательно относить- ся къ окружавшему. Я сознавалъ и чувствовалъ, что надо идти со своими дальше во что бы то ни стало. Никакого колебанія, хотя бы малѣйшаго, не было замѣтно среди солдатъ. Стрѣлки смотрѣли только на своихъ офицеровъ и слѣпо ис- полняли ихъ приказанія, какъ на ученьѣ. Только каждый, предъ тѣмъ какъ двинуться въ бой, крестился. Эту вторую молодецкую атаку я хорошо запомнилъ, т. е. лучше сказать, моментъ ея начала. Потомъ все смѣшалось. Музыка тотчасъ смолкла. Кто побѣжалъ впередъ, кто упалъ убитымъ или раненымъ. Я почувствовалъ сильнѣйшій ударъ въ руку и въ ногу и упалъ нав- зничь, потерявъ сознаніе. Когда я очнулся, наши отступили. Издали слѣдовавшій церковникъ за мной Перчъ подбѣжалъ ко мнѣ. Когда я открылъ глаза, то увидѣлъ его рыдавшимъ; онъ помогъ мнѣ подняться и повелъ подъ огнемъ на- задъ. Стрѣлокъ—охотникъ команды,—присоединился къ намъ и также поддерживалъ меня ра енаго1. На излѣченіе о. Щербаковскій поступилъ въ лазаретъ Елисаветин- ской общины „Краснаго Креста" въ Харбинѣ. Командующій арміей ге- нералъ Куропаткинъ, посѣтивъ въ лазаретѣ о. Стефана, отличилъ этого героя-священника особымъ вниманіемъ: онъ трижды облобызалъ его, обласкалъ, выдалъ 400 руб. на лѣченіе и представилъ его къ офицер- скому Георгіевскому кресту. Духовенство наше по справедливости можетъ гордиться такимъ вышедшимъ изъ его среды героемъ, какъ о. Стефанъ Щербаковскій. Но онъ далеко не единственный герой изъ представителей наше- го духовенства въ минувшей нашей войнѣ, ибо такой же могучій подъ- — 601 —