bp000001164

— 600 — „Съ крестомъ они,—говоритъ этотъ генералъ,—храбро идутъ впе- реди полка, по окончаніи сраженія помогаюгъ перевязывать раненыхъ и, вообще, не брезгуютъ никакой работой. Просто—святые люди, люди не отъ міра!“. Таковы же отзывы о священнослужителяхъ дѣйствовавшей арміи и всѣхъ безпристрастныхъ корреспондентовъ. Еще при самомъ началѣ русско-японской войны мужественнымъ, самоотверженнымъ героемъ заявилъ себя священникъ на крейсерѣ „Варягъ" о. Михаилъ Рудневъ. Подвергая ежеминутно во время жесто- каго боя у Чемульпо жизнь свою опасности, онъ безтрепетно ходилъ по палубѣ корабля, залитой кровью, заваленной ранеными и искалѣчен- ными трупами убитыхъ, напутствуя умиравшихъ, утѣшая страждущихъ и воодушевляя сражавшихся. Самымъ дѣятельнымъ образомъ помогалъ онъ и въ уходѣ за ранеными. Но поистинѣ „чудомъ храбрости, спокойствія и самоотверженія" является получившій, можно сказать, міровую извѣстность подвигъ свя- щенника 11-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка о. Стефана Щербаковскаго. Слѣдуетъ замѣтить, что о. Щербаковскій по долгу своей службы могъ и не являться въ ряды знаменной роты. Значитъ, подвигъ его былъ совершенно добровольный. Объятый пламенемъ самоотверженной любви къ родинѣ и къ „симъ малымъ“, къ своимъ духовнымъ дѣтямъ- солдатамъ, онъ пошелъ на вольную смерть „за други свояа, глубоко обдумавъ свою рѣшимость на самопожертвованіе. Изъ разсказа самого о. Щербаковскаго о сраженіи (подъ Тюрен- ченомъ) 18-го апрѣля 1904 г. хорошо видно въ частности и то, въ чемъ собственно состоялъ подвигъ этого героя-священника. „Всталъ я,—разсказываетъ о. Щербаковскій,—18-го числа рано, въ три часа ночи. Я зналъ, что бой будетъ отчаянный, и рѣшилъ испол- нить свой пастырскій долгъ до конца, показавъ воинамъ примѣръ самоотверженія и любви своею смертію... Въ 4 часа помолился Богу, со- ставилъ завѣщаніе и сталъ въ знаменной ротѣ... 11-й полкъ стоялъ въ Тензы. Затѣмъ утромъ (18-го апрѣля) его приблизили къ тюренченской позиціи. Батарея Муравскаго была вызва- на на позицію. 11-й полкъ томился бездѣйствіемъ. Это было самое тяжелое время, невольный страхъ закрадывался въ душу... Было три часа дня. Полкъ выстроился и подъ звуки полкового марша двинулся въ атаку на наступавшихъ японцевъ. Я надѣлъ епитрахиль, *взялъ крестъ, благословилъ солдатъ и съ пѣніемъ „Христосъ Воскресе“ пошелъ во главѣ стрѣлковъ знаменной роты. Картина была поразительная, грандіозная. Безъ малѣйшаго коле- банія шли славные стрѣлки на вѣрную смерть, въ адскомъ огнѣ, среди рвущихся снарядовъ. Потомъ, взявъ ружья на перевѣсъ, они двинулись бѣгомъ на японцевъ. Врагъ, однако, на принялъ атаки.