bp000001164

— 577 — касающіяся пособія больному, и вообще проявилъ такую участливость и сердечность, какой можно ожидать только отъ родного отда. Трога- тельно было особенно то, что вся эта участливость носила безусловно искренній, высоко христіанскій характеръ. Принимая близко къ сердцу все, что касалось семинаріи въ обыч- ное мирное время, Высокопреосвященный Николай являлся стойкимъ защитникомъ ея интересовъ въ періодъ невзгодъ, когда семинаріи угро- жала какая-нибудь непріятность,—или волненій, когда, подъ вліяні- емъ разнаго рода иногда даже случайныхъ факторовъ, жизнь выби- валась изъ обыденной колеи и выливалась въ формы, школьной дис- циплиной нетерпимыя. Въ первомъ случаѣ Владыка принималъ всѣ мѣры къ тому, чтобы. надлежащимъ образомъ выяснить кому слѣдуетъ всѣ обстоятельства дѣла и тѣмъ предотвратить возможность строгаго сужденія о немъ. Были даже случаи, когда Владыка бралъ на свою отвѣтственность сохраненіе служебнаго положенія лицъ, которыя, вслѣдствіе неблагопріятно сложившихся обстоятельствъ, подвергались опасности лишиться занимаемой должности. Хорошо умѣя оцѣнивать и различать людей, покойный Архипастырь при этомъ не ошибался. Во второмъ случаѣ Высокопреосвященный Николай принималъ всѣ мѣ- ры къ мирному и благополучному улаженію возникшаго конфликта и недоразумѣнія. Извѣстны примѣры, когда для этой цѣли покойный Владыка просиживалъ въ семинаріи цѣлые дни. Но молодость не всег- да цѣнитъ заботливость и расположеніе къ ней. Особенно тяжело это было чувствовать Владыкѣ во время волненій, разыгравшихся въ ноя- брѣ 1912 года, а еще тяжелѣе было сознавать, что и спасти отъ стро- гаго взысканія молодежь, въ стихійномъ порывѣ перешедшую границы дозволеннаго, не представлялось тогда возможнымъ. Владимірская семинарія въ лицѣ почившаго лишилась не только мудраго руководи- теля, но и любвеобильнаго отца, сердце котораго всегда открыто бы- ло какъ для учащихъ, такъ и для учащихся. Среди непрерывающихся трудовъ по епархіальному управленію покойный Архипастырь отдохновеніе и успокоеніе для себя находилъ въ молитвѣ. Высокопреосвященный Николай былъ по преимуществу Архипастырь молитвенникъ-подвижникъ, какъ это и отмѣчено въ Высочайшемъ Рескриптѣ, данномъ на его имя въ маѣ мѣсяцѣ 1909 го- да. Молитва—эта была та родная стихія, въ которой почившій въ теченіе всей своей земной жизни находилъ для себя высшее утѣшеніе. Надобно было видѣть, какъ истово и благоговѣйно совершалось имъ богослуженіе, чтобы съ перваго же раза убѣдиться въ сказанномъ. Несмотря на свои годы, Архіепископъ Николай при этомъ, казалось, совершенно не чувствовалъ утомленія. Послѣ продолжительнаго бого- служенія онъ иногда по цѣлымъ часамъ оставался въ храмѣ и благо- словлялъ толпы окружавшаго его народа. Помазаніе молящихся освя- щеннымъ елеемъ, которое обыкновенно Владыка совершалъ лично, ино- гда затягивалось до полуночи. Часто послѣ продолжительнаго богослу-