bp000001164

ковнаго порядка, напр., наканунѣ праздниковъ, когда совершается богослуженіе, или когда разнаго рода увеселенія, прогулки, экскурсіи устраиваются, напр., въ дни великаго поста или въ первые дни празд- никовъ Рождества и Пасхи. Какое важное значеніе въ жизни человѣка имѣетъ Церковь и ея руководство, объ этомъ со всею убѣдительностію можетъ свидѣтель- ствовать намъ исторія того же нашего писателя Льва Толстого. Этотъ „великій моралистъ“ нашего времени, „учитель жизни,“ каковымъ мно- гіе считаютъ его, самъ не находитъ никакого смысла въ ней, и одно время, какъ мы узнаемъ изъ его исповѣди, весьма близокъ былъ къ самоубійству, пока не обратился къ религіозной истинѣ, именно къ ученію Христа Спасителя, и здѣсь не нашелъ успокоенія себѣ. Но порвавъ связь съ Церковію, признавъ Евангеліе за ученіе простого, хотя и мудраго человѣка, и провозгласивъ свой разумъ наивысшимъ во всемъ судіею и авторитетомъ (см. ст. „О разумѣ“—т. XXIII, стр. 35, изд. 1913 г.), Толстой въ сущности отвергъ всякую религію и пришелъ къ тому же безвыходному положенію, въ какомъ былъ и ранѣе, когда помышлялъ о самоубійствѣ; и если онъ дѣйствительно не покончилъ съ собой, то, можетъ быть, потому, что и самъ не всегда вѣрилъ тому, что писалъ, и въ тайникахъ духа своего, быть можетъ, былъ все же ближе къ Церкви, чѣмъ можно думать на основаніи всѣхъ его писаній. Не о томъ ли говоритъ и фактъ его бѣгства предъ смертію въ Шамор- динскій монастырь, его восхищеніе монастырской жизнью и желаніе на- всегда остаться тамъ, какъ объ этомъ засвидѣтельствовала покойная сестра его монахиня въ одномъ изъ своихъ писемъ? Во всякомъ случаѣ этотъ трагическій фактъ изъ послѣднихъ дней жизни искателя истин- ныхъ путей и смысла жизни свидѣтельствуетъ, что онъ и скончался, находясь лишь въ стадіи исканія. А что онъ не нашелъ еще разрѣше- нія мучивШихъ его вопросовъ и сомнѣній, далеко не -обрѣлъ истины, о томъ говоритъ то состояніе мучительнаго раздвоенія и нравственной тревоги, въ какомъ оказался почившій писатель въ самомъ концѣ жизни, предъ лицемъ надвигающейся смерти. „Измученный, больной физически и нравственно, пишетъ о своемъ отцѣ авторъ недавно напечатанныхъ воспоминаній о немъ, сынъ его И. Л. Толстой (см. „Русское Слово“ за 28 дек. 1913 года), онъ поѣхалъ (изъ дома) безъ цѣли, безъ заранѣе намѣченнаго направленія, для того, чтобы куда нибудь скрыться и отдохнуть отъ тѣхь нравственныхъ пытокъ, кото- рыя сдѣлались невыносимьГ... Но если Церковь должна быть признана наилучшимъ, наиболѣе надежнымъ руководителемъ въ жизни и учителемъ истины, то какая же именно церковь? Вѣдь, есть церковь, напр., Греко-восточная, есть церковь Католическая, есть Протестантство, Англиканство и т. п., и каждое исповѣданіе выдаетъ себя за истинную церковь. Хотя и суще- ствуютъ различныя христіанскія церкви и исповѣданія, однако же что касается существенныхъ основныхъ вопросовъ жизни,—о цѣли и смыс- — 535 —