bp000001164

дальше. Появились записи и молитвенныя обѣщанія на большіе сроки— мѣсяцы и годы. Формально открытаго общества трезвости и здѣсь не имѣется, но число лицъ, прошедшихъ трезвенный искусъ, теперь до- шло до пяти десятковъ. Развѣ это"не работа отрезвленія?!.. Пусть—малая, ничтожная, по- сильная, но эти пятьдесять несчастныхъ жертвъ алкоголя, увидѣвшихъ снова проблески свѣта въ мрачномъ и темномъ туманѣ пьянаго житія, все же говорятъ о томъ, что духовныя лица, а ни кто другой, спасли ихъ! Или еще. Вѣдомы ли, напримѣръ, нашимъ противникамъ такіе „непосредственные“, но краснорѣчивые факты изъ жизни деревни? Въ весеннюю рабочую пору къ одному изъ сельскихъ батюшекъ приходятъ прямо изъ лѣса, съ топорами въ рукахъ, два дроворуба, замѣтно возбужденныхъ и взволнованныхъ. Да и нельзя было, какъ оказалось потомъ, имъ быть вполнѣ хладнокровными. За завтракомъ въ лѣсу, у свѣжеизготовленной полѣнницы дровъ, они роспили бутылоч- ку, потомъ—повздорили, а повздоривши, ухватились сначала... за дро- ва березовыя, а потомъ и топорики пустили въ ходъ... Да розняли добрые люди, не допустили до смертнаго грѣха. Протрезвившись, оба одумались, да, какъ были во всемъ снаряженіи, отправились въ сосѣд- нее село прямо къ батюшкѣ, который, какъ они слышали, „дюже попь- зуетъ отъ водки". — Присягу давай намъ, отецъ, присягу! Самого святителя Миколу въ поруки... а то дѣло выходитъ... хоть брось! Святитель Николай особенно чтится „Парахинцами“. х) Присягада- на и прибѣгнувшіе къ помощи Божіей вполнѣ трезво окончили работу. Это—фактъ только что минувшихъ дней. Въ другомъ случаѣ, позднимъ лѣтнимъ вечеромъ, къ дому свя- щенника подъѣзжаетъ телѣга, управляемая сидящей на передкѣ жен- щиной. Въ телѣгѣ, на соломѣ, прикрытый рогожкой, «чтобы люди не видали», лежитъ ея мужъ.. мужикъ Димитрій. Рыжій, лохматый, съ на- литыми кровыо отъ водки глазами, онъ, едва вылѣзъ изъ телѣги, какъ безпомощно, съ раздирающимъ душу крикомъ, или вѣрнѣе—ревомъ, бросился на колѣни предъ встрѣтившимъ его священникомъ. „Спаси меня!.. Спаси, родной! Опять къ тебѣ“ ... Этотъ Димитрій, какъ мыузна- ли потомъ, былъ изъ далекой чужеприходной деревни, человѣкъ хо- рошій, заботливый, работящій, но безъ обѣщанія никакъ не могшій удержаться отъ пьянства. Онъ нѣсколько разъ записывался у батюшки „въ трезвость“ и всегда выдерживалъ свой срокъ. Прогулявъ на этотъ разъ, по выполненіи обѣта, цѣлую недѣлю, онъ заболѣлъ и только объ одномъ, изстрадавшійся, больной, просилъ свою жену, чтобы она ско- рѣе везла его „къ батюшкѣ—кормильцу: онъ меня опять подниметъ“.. Здѣсь вѣра... и опять въ „батюшку",—значитъ онъ сдѣлалъ что нибудь такое, чѣмъ заслужилъ эту вѣру... — 503 — ‘) Дѳр. ІІарахино—Ряз. губ.