bp000001164

Въ преподавательской средѣ нашей нѣтъ лицъ, коимъ почившій оказывалъ бы особое вниманіе и расположеніе; поэтому онъ могъ ка- заться человѣкомъ холоднаго сердца, себялюбивой отчужденности. Не такъ было въ дѣйствительности. Для него важенъ и интересенъ былъ общій ходъ и строй училищной жизни, а не тѣ или иныя лица съ ихъ особенностями въ характерѣ и дѣятельности. Но что сердце его готово было съ теплотою (хотя и незримо для другихъ) отозваться къ нуж- дамъ и затруднительному положенію своихъ сослуживцевъ, это нѣкото- рые изъ васъ въ настоящія минуты благодарно подтверждаютъ въ ду- шахъ своихъ. Таковы же были и его отношенія къ питомцамъ. У него не было избранниковъ, къ коимъ бы направлялось его предпочтитель- ное вниманіе и къ коимъ бы влекло особое чувство расположенія. Для него ученикъ былъ интересенъ и дорогъ потому, какъ онъ выполненіемъ своего дѣла блюлъ интересы училища, какъ оправдывалъ прилагаемые къ нему труды и заботы. Строгъ и требователенъ онъ по временамъ былъ къ вамъ, дѣти! Но знайте и запомните, что строгость эта проис- ходила отъ огорченія сердечнаго, отъ рвенія къ 'благу вашему и вашей школы. Со временемъ вы хорошо поймете и оцѣните это. Какъ дороги и близки почившему были его дѣло и жизнь нашей школы, ярко по- казало послѣднее время его службы. Оторванный годъ тому назадъ тяжкимъ недугомъ на Продолжительное время отъ училища, онъ этой отдаленностію отъ школы мучился не менѣе, чѣмъ самой болѣзнію. И вотъ, какъ только явилась небольшая возможность вновь приняться за дѣло, онъ съ искренней радостію спѣшилъ въ училище, къ излюблен- нымъ занятіямъ. Надломленныя силы уже не позволяли выполнять дѣло въ прежней полнотѣ и широтѣ; но А. М., не смотря на дѣлаемыя ему предостереженія, желалъ нести весь прежній трудъ. За послѣднее вре- мя, благодареніе Господу, положеніе учителя духовной школы даже на пенсіи настолько улучшилось, что покойному нечего было и безпокоить- ся о безбѣдномъ существованіи; съ этой стороны заочное слово осу- жденія къ почившему срывалось и съ моихъ грѣшныхъ устъ (да про- ститъ мнѣ это его душа). Но не въ этомъ была причина его влеченія къ труду. Для него исполнять невсе дѣло, быть въ сравненіи съ дру- гими работникомъ наполовину—значило непрестанно скорбѣть душой, а оставить совсѣмъ училище—заживо похоронить себя. Принятое имъ уже непосильное бремя и сократило дни его исполненнаго немалыхъ скорбей житія. Благочестивые слушатели! Не праведникомъ хочу я выставить предъ вами почившаго. Нѣсть человѣкъ, ижеживъ будетъ и не согрѣ- шитъ, слышимъ мы въ надгробной молитвѣ. И у почившаго были, ко- нечно, заблужденія, уклоненія съ пути правды. Я хотѣлъ только рас- крыть, какъ именно и въ чемъ онъ по мѣрѣ силъ служилъ правдѣ. Я не касаюсь той правды, которая теплою, самоотверженною любовію проя- влялась къ близкимъ по узамъ родства лицамъ; говорить о ней теперь значило бы отягчать только ихъ горе: я сказалъ о правдѣ, которую онъ творилъ для избраннаго служебнаго дѣла, для нашей школы. — 344 —