bp000001164

ченическую кончину отъ своихъ враговъ, въ совершенной увѣренности писалъ христіанамъ: «сія есть побѣда, побѣдившая міръ, вѣра наша» (Іоан. 1 посл. V, 4). Эта пламенная вѣра въ несокрушимую моідь православной Хри- стовой истины отъ св. апостоловъ перешла къ ихъ достойнымъ пре- емникамъ — святителямъ. Вспоминается, напр., св. Григорій Бого- словъ. Въ его время положеніе православной Церкви было таково,что даже въ столицѣ государства—Константинополѣ не стало у православ- ныхъ ни одного храма, такъ какъ всѣми храмами завладѣли еретики. Кажется, что могло быть соблазнительнѣе этого для православныхъ со- временниковъ. У многихъ изъ нихъ не сама ли собою должна была за- родиться мысль, что разъ такъ печально положеніе православной Цер- кви въ самой столицѣ, то, слѣдовательно, она вообще наканунѣ поги- бели. Но не то мы наблюдаемъ въ названномъ вселенскомъ учителѣ. Напротивъ, съ полной вѣрой въ конечное торжество православія и въ надеждѣ на помощь Божію, онъ бодро и смѣло выступилъ на борьбу съ еретиками, поселившись въ Константинополѣ въ частномъ домѣ, и наз- валъ этотъ домъ—обращаю вниманіе—Анастасія, что значитъсъ греческаго воскресеніе. „Пусть всѣ храмы въ вашихъ рукалъ“,—какъ бы такъ зая- вилъ св. Григорій Богословъ еретикамъ этимъ своимъ дѣйствіемъ—«и пусть поэтому вы думаете, что православіе погибло безвозвратно. Но глубоко вѣруетъ мое сердце, что этому не бывать, что, напротивъ,оно воскреснетъ, т. е. возродится съ новою силою, въ знакъ чего домъ, гдѣ я поселяюсь, я называю воскресеніемъ. Такимъ же по отношенію къ православной вѣрѣ и Церкви пока- залъ себя другой вселенскій учитель св. Іоаннъ Златоустъ. Его самого осудилъ соборъ не еретиковъ, а уже православныхъ епископовъ, кото- рые въ этомъ случаѣ оказались въ заблужденіи. Выходило, что одинъ изъ главныхъ столповъ православія какъ бы подрубался самими пра- вославными іерархами. Тогда это весьма смутило; тогда въ этомъ очень многіе увидѣли недоброе предзнаменованіе для православной Церкви. Но ничего такого не увидѣлъ самъ св. Златоустъ. Когда ему стало извѣстно, что многіе православные соблазнились отъ происшед- шаго съ нимъ, тогла онъ поспѣшилъ въсв. храмъ и здѣсь въ ободре- ніе и утѣшеніе своихъ слушателей сказалъ имъ безподобное во всѣхъ отношеніяхъ слово, въ которомъ, между прочимъ, говорилъ; „Сильныя волны, жестокая буря! Но..... ничего нѣтъ сильнѣе Церкви! Сколь мно- гіе тираны покушались разрушить Церковь! Сколько употребили они сковородъ, сколько печей? Сколько зубовъ звѣриныхъ? Сколько мечей? Но ни мпло не успѣли. Гдѣ враги оные? Никто не говоритъ о нихъ: всѣ они забыты. Гдѣ—Церковь? Она сіяетъ свѣтлѣе солнца.... Не тре- вожьтесь настоящимъ событіемъ. Окажите мнѣ въ этомъ любовь вашу, въ непоколебимой вѣрѣ. Я имѣю залогъ отъ Господа и не полагаюсь на силы мои. Я имѣю Его Писаніе. Оно мнѣ опора, оно мнѣ крѣпость, оно мнѣ спокойная пристань. Пусть вся земля придетъ въ смятеніе! У — 160 —