bp000001164

- 794 - — Возьми, братецъ, тебѣ-то пригодится въ плѣну, а мнѣ... вѣдь не знаю, буду-ли жить еще завтра... Твои-то меня ужъ, можетъ, укокошатъ“. Русское миролюбіе, добродушіе къ плѣнному врагу такъ и сквозитъ въ этой сценѣ. Конечно, и идеалы русскаго солдатика и русскаго народа не рѣзня, не борьба, а мирный трудъ. Вспомните, какое напутствіе отъ матери получаетъ русскій богатырь Илья Муромецъ: Я на добрыя дѣла тебѣ благословенье дамъ, А на худыя дѣла благословенья нѣтъ. Поѣдешь ты путемъ дорогою, Не помысли зломъ на татарина. Не убей въ чистомъ полѣ христіанина. Печальныя обстоятельства, говоритъ проф. Завитневичъ, заставляютъ русскаго человѣка браться за оружіе, но это онъ дѣлаетъ не охотно,^ибо идеалъ его не здѣсь: А я ржи напашу, да во скирды сложу, Во скирды складу, домой выволочу, Домой выволочу, да дома вымолочу; Драни надеру, да и пива наварю, Пива наварю, да. и мужиковъ напою. Вотъ о чемъ мечтаетъ другой Русскій богатырь Микула Селянино- вичъ. И это понятно, потому что по самой природѣ своейонъ «мужикъ— деревенщина». Подъ вліяніемъ расходившейся страсти русскійчеловѣкъ мо- жетъ, конечно, не хуже германца поступить и создать что-нибудь въ ро- дѣ смутнаго времени. Но выйдя изъ обыденной колеи жизни, онъ въ нее легко возвращается, и во всякомъ случаѣ борьба не составляетъ потреб- ности его жизни, ибо онъ по природѣ своей человѣкъ мирный. Не то древ- ній германецъ: это по самой натурѣ своей разбойникъ;— борьба стала для него чѣмъ-то въ родѣ религіознаго культа, и это борьба не духовная, не нравственная, а борьба физическая, служащая проявленіемъ чисто живот- ныхъ инстинктовъ, ставящая насиліе началомъ жизни, ибо въ ней весь смыслъ, вся поэзія жизни (тамъ же, стр. 955). Мирный по природѣ своей русскій простолюдинъ искалъ и ^іщетъ Правды Божіей на землѣ, святости, праведности. Не богатыри физической силы—его герои, а богатыри духа Сергіи, Серафимы, они,— и имъ подобные, были его наставниками и про- свѣтителями. И не умъ питали они, не логику умственную развивали въ простомъ народѣ, что было въ Германіи въ Кантѣ и Гегелѣ, а логику сердца по завѣтамъ Христовымъ. И взявшійся теперь за оружіе русскій народъ подлинно идетъ противъ врага съ мечемъ въ рукахъ и съ кре- стомъ въ сердцѣ („Вятск. Епарх. Вѣдом." № 35).