bp000001164

ляли на перронахъ. У одной такой о тъ ужаса пропало молоко, и она тщет- но, цѣлуя ноги изверговъ, молила дать ребенку хоть воды. Ее издали дразнили стаканами съ молокомъ и смѣялись. Ребенокъ умеръ, мать 'со- шла съ ум а “. Нельзя безъ ужаса читать эти строки. Это творится куль- турными передовыми европейцами въ XX вѣкѣ. Осталось-ли хотя что-либо человѣческое въ этихъ звѣряхъ? И они еще называются христіанами... Нѣтъ, это самые грубые дикари язычники... Но вѣдь въ сущности таковы ихъ и идеалы— господство силы, кулака, безпощадной борьбы во имя гос- подства Германіи. Вспомнимъ идеалы древнихъ германцевъ въ ихъ ученіи о Валгаллѣ. Валгалла—это чертоги бога Одина, куда стекаются души ге- роевъ послѣ смерти. Каждое утро выѣзжаютъ они въ сопровожденіи Оди- на на бой, дѣлятся на партіи и рубятъ другъ друга, сколько хватитъ силъ. Къ вечеру отрубленные члены срастаются, раны заживаютъ съ тѣмъ, что- бы на завтра опять можно было заняться тѣмъ-же упражненіемъ. Всякая борьба ведется съ какою-нибудь опредѣленной цѣлью, даже хищные звѣри т ерзаютъ другъ друга, чтобы утолить голодъ. Какую-же цѣль преслѣдуютъ герои Валгаллы? Никакой, кромѣ самой рѣзни, въ которой содержится весь смыслъ жизни, все ея блаженство. Здѣсь, очевидно, мы имѣемъ дѣло съ профессіональными разбойниками, съ истинными головорѣзами, которымъ на человѣческомъ языкѣ трудно даже придумать настоящее имя. Нужно помнить, что ученіе о Валгаллѣ находится въ связи съ общими воззрѣ- ніями германской миѳологіи, какъ, по крайней мѣрѣ, она отразилась въ Эддѣ, древнемъ произведеніи Скандинавской литературы. Міръ по этому воззрѣнію созданъ изъ трупа и крови великаго Иммера, котораго убилъ Одинъ съ 1 2 Азами. З а т ѣм ъ по сигналу Одина началась борьба съ гиган- тами, которая служитъ прелюдіей къ настоящей борьбѣ, имѣющей насту- пить при концѣ міра: тогда разрушатся всѣ основы міросозданія, высту- пятъ на борьбу всѣ силы природы, въ частности холодъ и огонь вышлютъ своихъ враждебныхъ другъ другу демоновъ, и настанетъ послѣдняя борьба, въ которой погибнетъ весь міръ, погибнутъ люди, боги и самъ Одинъ. Не- бо въ каждой миѳологіи есть, говорятъ, отраженіе земли. Если когда, то, именно, въ данномъ случаѣ э т а истина имѣетъ свое полное примѣненіе: вспомнимъ похожденія норманновъ, ужасы которыхъ потребовали сочине- нія особой молитвы; вспомнимъ неистовства берсеркеровъ, приходившихъ въ опьяненіе при видѣ трупа и крови, и поймемъ, въ какой полной гармо- ніи небо Германіи находилось съ землею. «Какой ты вѣры?», спросили одного норманна. „Я вѣрю, отвѣчалъ тотъ, только своему оружію, своей силѣ и храбрости". Вотъ первый и главный членъ символа вѣры истин- наго германца (Гіроф. В. Завитневичъ, А. С. Хомяковъ, т. 1, кн. 2, стр. 950—951). И нынѣшній вождь германскаго народа—императоръ Вильгельмъ, т а къ нагло и дерзко объявившій намъ войну и въ то же время нагло лгу- щій въ своихъ рѣчахъ, что мы-де, русскіе, объявили имъ войнф, т а к ъ не- давно давая наставленіе отправлявшимся въ Китай войскамъ своимъ съ высоты престола воскликнулъ: „Плѣнныхъ не берите, пощады не давайте". Многіе у насъ, говоритъ проф. Завитневичъ, содрогнулись о тъ этого дика- — 792 —