bp000001164

— 7 9 1 — н а н и в ѣ Х р и с т о в о й и п р е д л о ж и л ъ к о н с и с т о р і и в ы з в а т ь к б л а г о ч и н н ы х ъ е п а р х і и п о у ч и л и щ н ы м ъ о к р у г а м ъ в ъ т о к а к о й К о н с и с т о р і я п р и з н а е т ъ б о л ѣ е у д о б н ы м ъ , н а с л ѣ д у ю 1 0, 1 4 и 15 о к т я б р я . П р и э т о м ъ у к а з а н о , ч т о о . о . б л а г о ч и д о с т а в и т ь Е г о В ы с о к о п р е о с в я щ е н с т в у к р а т к і я с в ѣ д ѣ н і я ( к ч и н н ы й п о с в о е м у о к р у г у ) о с о с т о я н і и р а с к о л а и с е к т а н т ж е н і и ц е р к о в н ы х ъ ш к о л ъ и о п р и з р ѣ н і и с е м е й с т в ъ р а н е н С о б р а н і е з а к о н ч и л о с ь м о л и т в о ю . П о п о в о д у н ъм е ц к и х з в ъ р ст в . Страна философовъ и гуманистовъ, страна Канта и Гегеля, Гете, Шиллера, Гейне, страна, хранящая Сикстинскую Мадонну, и ея жители, передовые культурные Европейцы, творятъ варварскія звѣрства, свойствен- ныя дикарямъ-людоѣдамъ или онаглѣвшимъ грабителямъ—разбойникамъ. „Всѣ гарантіи закона, всѣ завѣты человѣколюбія, послѣднія искры жало- сти ростоптаны, сметены въ помойныя ямы, выжжены изъ живыхъ сердецъ. Начиная отъ императора и кончая послѣднимъ хулиганомъ, все въ этой озвѣрѣвшей странѣ тѣшится надъ безсильными, сбитыми кулаками къ но- гамъ пьяныхъ палачей русскими женщинами, дѣтьми, стариками“. Такъ говоритъ Немировичъ-Данченко (въ Русскомъ Словѣ № 183). Я подчерки- ваю, продолжаетъ онъ, „пьяными11. Въ то время, какъ поднявшая на свои рамена тяжкій крестъ великой борьбы Россія отрезвѣла и грозно молча- ливо идетъ на поля безпримѣрныхъ битвъ,— крикливые, бѣшеные подонки Берлина, по показаніямъ очевидцевъ, съ 4-хъ часовъ пополудни, когда сол- датъ выпускаютъ изъ казармъ, производятъ впечатлѣніе одурѣвшихъ отъ пьянаго угара. Вчера я видѣлъ, говоритъ Немировичъ-Данченко, только что вернувшуюся даму съ оборванными ушами. Прусскій капитанъ, не давъ ей возможности отстегнуть серьги, вырвалъ ихъ съ кровью. Одинъ изъ мо- ихъ друзей, весь потрясенный отъ ужаса и негодованія разсказываетъ мнѣ: „Сейчасъ мнѣ показали старика. Его везутъ въ психіатрическую лѣчебни- цу. Несчастный помѣшался, потому что на его глазахъ нѣмцы солдаты изнасиловали его 14 лѣтнюю дочь. Умиравшимъ отъ жажды дѣтямъ пока- зывали въ окна вагоновъ и на перронахъ воду и молоко, и когда они тя- нулись къ нимъ безсильными трепетньіми ручонками, отвратительные зло- дѣи съ хохотомъ били ихъ палками по этимъ рукамъ. Отнимали ихъ у матерей и бросали въ другіе вагоны. Плевали въ лицо нашимъ дамамъ, хлестали ихъ тростями, кончиками пикъ тыкали имъ въ щеки, въ гла- за... И все это не одна пьяная чернь, а съ нею и почтенные трезвые го- спода въ золотыхъ очкахъ, обладающіе всѣми дипломами, какіе выдаютъ тамошніе университеты. Наши дѣвушки въ свиныхъ х лѣ в іх ъ и въ зали- тыхъ кровью бойняхъ, рабочіе на каторгѣ нѣмецкихъ полевыхъ работъ, гимназисты, отнятые у родителей и брошенные въ тюрьму. А крошечныя дѣти, которыхъ г. г. лейтенанты, вталкивая ихъ матерей въ вагоны, остав-