дам, но стоило сказать ему: «Ложись, полежи», «Посиди спокойно» или «Иди поешь», как он тут же выполнял нужное действие. Он чувствовал состояние, настроение человека и умел правильно отреагировать на всё. Общаться с ним было легко и приятно, он и сам мог произносить два человеческих слова: «мама» и «авва». Говорил он их в моменты сильного волнения, когда ему нужно было обратить на себя внимание — растягивая гласные, но вполне чётко и понятно. В обычном общении его мысли были понятны по движению тела и хвоста, по выражению глаз. А сдержанность и культура! Если Велюру протягивали что-то вкусное, лежащее на открытой ладони, он не брал, а только смотрел на дающего. Нужно было сказать: — Возьми, Велюр. Это — тебе. После чего без суеты и спешки он спокойно брал и съедал угощение. Конечно же, он умел и хитрить. Самым любимым занятием для Велюра было плавание. Он кидался в любой попавшийся на пути водоём, даже если лёд сошёл совсем недавно, и плавал, плавал. И только очень строгие просьбы вынуждали его выйти на берег. Он выходил, дрожал всем телом, но был очень довольный! А мы волновались, как бы он не простыл. Летом, когда переохладиться в воде было менее вероятно, тоже приходилось ограничивать плавание Ве51
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4