с собакой, привёл к себе домой и по телефону сообщил об этом Сашиной маме. Мы, конечно, приехали на квартиру к участковому. А дальше — море слёз. Саша плачет — невыносимо расстаться с собакой… Бабушка плачет — завтра приедет из санатория младший внук с астмой — собаку в квартире оставлять врачи запретили категорически… Я плачу от того, что всех жалко: Сашу, его братишку, их маму, их бабушку… Где-то в уголке, прижавшись к стене, сидит молоденькая жена участкового с грудным ребёночком на руках и тоже плачет, а уж ей-то, кормящей, плакать и вовсе нельзя. Но ситуация такая, что и не плакать невозможно. Говорю Саше: — Мне не нужна именно твоя собака, мы можем взять и другую. А вы с собакой можете спокойно возвращаться домой. Бабушка спрашивает тихо, но так горько: — Что же, нам усыплять её что ли? И не понятно, кому она задаёт свой страшный вопрос: то ли мне, то ли Саше, то ли себе самой. Все — в слезах и соплях… Саша смотрит на бабушку, смотрит на пса, поднимает глаза, полные слёз на нас с мужем и, осознав безвыходность ситуации и, видимо, поверив в наши добрые руки, чуть слышно выдавливает: —Берите… И уже не в силах сдержаться, рыдает. И тут я наконец-то вижу, что именно мы собираемся брать… 37
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4