к урне, и проходивший мимо мужчина, опасаясь собаки, спросил: — Женщина, помощь нужна? Я покачала головой: — Спасибо. Уже не нужна. А лицо заливал колючий дождь, смывал мои слёзы. Из–за поворота показались знакомые силуэты сына и зятя. Они подняли меня. Сын начал первым: — Сейчас мы садимся в машину и отвозим её ко мне на склад. Я договорился с охраной. У нас там, правда, свои собаки, но Тесси девочка, не подерутся. Пока сделаем так. А потом я договорюсь с деревенскими, они возьмут её пастухом. Ребята нормальные, каждый день к нам приезжают из Тамбова, Тесси будет у них хорошо. И я сдалась, согласилась. Да, жизнь на цепи или в вольере не для неё. А там — на лугах, на воле — это ли не собачье счастье, раз в городе ей не место? Всю дорогу я обнимала Тесси и плакала. Долго прощаться нам не дали — увели собаку и поехали обратно. Была ночь. И дорога — сплошной каток. Когда её не стало рядом, я почувствовала такую боль, такую тоску, как будто бы из меня вытащили сердце, как будто оторвали частичку меня, словно всю душу мою растоптали. Я выла по ночам. Не находила себе места. Таких потерь в моей жизни ещё не было. Пять лет я искала её глазами на улице, всё надеялась — вдруг прибежит обратно ко мне. Нет. Не вернулась. Ви221
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4