ла и даже не просилась гулять. Мы все терпели, дожидаясь весны. А тут ещё Тесси внезапно заболела: не ела, не пила, поджала хвост и жалобно скулила. Пришлось везти её в клинику — делать кучу анализов и рентген. Когда санитар поднял собаку, чтоб положить на стол, то не удержал, кинул. Тесси стало больно, и она его укусила. Я слышала, что собака, раз укусив, может это повторить, испугалась и насторожилась, ведь у меня дома куча детей. Раньше я в ней не сомневалась, но теперь с ужасом подумала, вдруг кого-то укусит? В клинике собаку ещё немного понаблюдали, и, наконец, выяснилось, что Тесси проглотила резиновую игрушку, которая разбухла в кишечнике и вызвала непроходимость. Спустя месяц пятилетний внук, играя с Тесси, сделал ей больно, и она его прикусила. Не сильно, но кровь появилась, а в доме разгорелся скандал. На плач ребёнка и злобные, резкие слова зятя сбежалась вся семья. Я увела собаку в комнату, и вышла на суд своих детей. Кричали все. Высказывания были только об одном: собаку надо убрать. Никто не видел моих слёз, от которых я задыхалась, стараясь сдерживать себя, чтоб не зарыдать. Все были против нас. Именно нас, потому что я с собакой чувствовала себя единым целым. Я стояла, покачиваясь с носка на пятку, руки сцепила замком, так что пальцы покраснели. — Ты думаешь только о себе! А мы тут задыхайся от этой собаки! 219
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4