— Где лежит? — Михаил думал, что Володя предложит взять собачку в санчасть. — Я не знаю, где. Тут, видимо. — А мне зачем? Нагадит ещё, — не сдавался Михаил. — Если намекаешь на санчасть, то мне по санитарным нормам за неё сразу будет крышка, — Володя помолчал. — Выдам тебе клеёнку медицинскую, она большая, метр на метр, на ней и оборудуй ей условия существования. Видя, что Михаил раздумывает, Володя, усмехнувшись, добавил: — Есть ещё вариант: за борт выбрось. Землю-то мы все увидим теперь только через полгода. — Нашёл живодёра, — проворчал Михаил, поглаживая кудрявую пушистую шёрстку собаки, — Тащи свою клеёнку. Так и появилась у экипажа живая душа, чтоб приласкать, позабавиться, поболтать. Собачка оказалась умной и ласковой. Михаил назвал её Кнопкой за чёрненький блестящий носик, еле видный в пушистой белой шерсти. Она целый день бегала по палубе, со всеми была мила и ласкова, но еду брала только от Михаила и все свои дела справляла в его каюте на газеты в углу клеёнки. Всегда чуяла возвращение хозяина домой и, где бы в это время не была, неслась со всех ног к двери, смешно скользя лапами и цокая коготками. Если было холодно или сыро, сначала пряталась под брезентом шлюпок. 185
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4