полнял мои дни и заботами, и той удивительной радостью, которую приносят в семью лишь младенцы. Я качала его на руках, смотрела в окно и смеялась: Тайга — наша дурашливая, слишком крупная для своей породы овчарка — слышала, как что-то шлёпается рядом с ней, подскакивала, ныряла мордой под хрупкую корочку наста, но не находила там ничего, кроме снега. На морде — недоумение и любопытство. Снова шлепок, собака подпрыгивала на всех четырёх лапах, грузно падала, снова ныряла под наст и снова растерянно поднимала морду с налипшими хлопьями снега. Бровки кучились кверху, уши вставали торчком — ловили, с какой стороны снова раздастся шлепок, чтобы с хрустом прыгнуть в новое место. А снежки всё падали и падали, удивлённая морда Тайги умиляла. Я потихоньку хихикала, чтобы она меня не заметила. Снега у дома так много, что ей ничего не стоило встать на задние лапы и постучать мне когтями в окно: «Эй, мамка, привет! Пойдём гулять, здесь так весело!». Капель зажурчала, зазвенела хрустальными молоточками. С крыши вот-вот съедет снег, и я весь день в напряжении. Дом словно в осаде: то тут, то там слышится грохот, и тонны снега лавиной свергаются вниз. Но самое страшное — крыша веранды. Я даже не стала выкатывать коляску на улицу, ведь если проход завалит, то пробираться домой придётся сбоку, а ребёнка нести на руках — коляска не въедет, пока муж не прочистит 140
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4