нимать, трепать кучеряшки ушей. Такое чертовски милое чёрное чудо! Опозорились мы в самом центре вокзала уже во Владимире. Мне непременно понадобилось купить бутылку воды, и я не заметила, как моя красотуля, натянув поводок, присела в недвусмысленной позе. Ай-яй-яй, моя радость, как ты могла? Ещё минутка, и мы бы вышли на улицу. Люди сразу же расступились, с осуждением глядя на нас, охранник сделал шаг мне навстречу. Я невозмутимо достала пелёнку, промакнула немалую лужу и сгребла преступницу на руки: не хватало ещё, чтобы кто-нибудь вздумал повысить голос или даже недружелюбно взглянуть на мою малышку! Пузо — вперёд, чинно и важно мы вышли из здания. Муж со старшей дочерью уже ждали, нетерпеливо выглядывая из машины. Тайга восприняла нового члена семьи на ура. Правда, пришлось удерживать немецкую лошадь от излишних «нежностей», иначе у Сени в первый же вечер были бы изрядно намяты бока. Старшая щень так рьяно хотела играть с ошарашенной спаниелькой, что от её озорства и наскоков пришлось-таки взять младшую на руки. Кошки, которые ещё недавно беспощадно прессовали Тайгу, бросились врассыпную от смелой общительной Сени. «Это ещё что за чучундра? Только её не хватало!» — было написано на морде старой сиамки Милки, с презрением взиравшей с высоты старой будки на суетливую спаниель. 130
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4