приближение посторонних, предупреждала если не лаем, так сдержанным буханьем — срывалась, бежала, припадая к земле и навострив сторожевое чутьё. Зверей теснила нещадно — ни собаки, ни, лисы, ни ёжики не могли безнаказанно приблизиться к дому. К людям присматривалась, наблюдала за их поведением и моей реакцией: если я привечала — тут же виляла хвостом и наворачивала круги вокруг посетителей, но, если я настораживалась — бежала ко мне и садилась у ног, не сводя с посетителя навострённого взгляда. Мне с ней было спокойно. Без Марты я потерянно бродила, забывала, куда я пошла и что хотела сделать. И всё мне казалось, что собака где-то лежит под кустом, спрятавшись от летнего зноя и жарко дышит, высунув на бок влажный мягкий язык. Или — вон же она, под верандой, пойдёшь вверх по ступенькам и обязательно разглядишь в сумраке блеск её глаз — смотрит, ждёт, вдруг дашь вкусняшку, позовёшь с собой в лес или на поле. Но нет. Её не было. Убежала по радуге и ей теперь хорошо. Это мне было плохо, я упрямо продолжала жить с ощущением, что моя Марта рядом. Мне остро была нужна собака. Овчарка — других пород я не признавала, все они казались мне недостаточно мощными, недостаточно умными и надёжными. Денег на щенка с родословной катастрофически не было, но кто ищет, как говорится… Я нашла доступный вариант — отказницу из именитого питомника. Экстерьер 111
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4