работу, у неё не было — все уехали из города: кто в эвакуацию, кто к родственникам. Мачеха с младшей сестрёнкой тоже уехала в деревню к родителям — она очень боялась бомбёжек. Дора уговаривала Ниночку поехать вместе с ними, но та ни за что не соглашалась — дескать, она ненавидела деревенскую жизнь: везде грязно, туалет на улице и т. п. Настоящую же причину её отказа уехать из Москвы она не рассказывала никому: «Вдруг папа придёт с фронта на побывку или с ранением, а дома никого нет?» Вот и шла Ниночка, шлёпая своими деревяшками по мокрому асфальту, на очередное дежурство. Ботинки были самодельные: она вырезала подошвы из стенки ящика, подобранного на улице для растопки буржуйки, и гвоздиками прибила к ним кожаный верх от старых, но очень красивых ботинок тёти Лиды — соседки по квартире. Тётя Лида раньше всех уехала в эвакуацию и перед отъездом отдала ботинки Ниночке со словами: «Поменяешь подмётки и носи ещё хоть десять лет!» Да где сейчас эти подмётки поменять? Всё закрыто. Вот и пришлось вырезать их из дощечки. В первый раз вышло всё шиворот-наперекосяк — подошвы были кривые и разной длины, но помог сосед Василий Петрович: он и подошвы аккуратно выпилил, и верхнюю часть прибил ровненько — для этого у него имелись специальные гвоздики. Получилось прекрасно: верх выглядел совершенно новым из замечательной красно-коричневой кожи с модной застёжкой вместо 92
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4