В 2 часа 10 минут прозвучали позывные. «Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Война окончена! Фашистская Германия полностью разгромлена!» Голос Левитана утонул в криках «Ура!». Волна ликования пронеслась по этажам и выплеснулась на улицу. Врачи, медсёстры, раненые — все обнимались, целовались. Всеобщий восторг, смех, светлые слёзы радости на лицах, и горькие — от потерь. Заиграла гармонь. Ктото пустился в пляс, увлекая молоденькую медсестру. В этой круговерти Райку подхватили чьи-то руки и закружили в танце. Мелькали счастливые лица, деревья с молодой листвой, белые халаты, пустые скамейки, растянутые меха гармошки. И только одна мысль билась в голове — войне конец! Победа! Райка неистово хохотала, а по щекам струились слёзы, в которых собралась вся боль четырёх лет проклятой войны. И вдруг — глаза напротив. Немигающий взгляд, полный противоречивых чувств. Радость и скорбь, удивление и восхищение — всё смешалось в глазах Семёна. — Зорюшка… — едва слышно прошептал он. — Как же ты похожа на неё! Райка замерла на мгновение и бросилась ему нашею. — Сеня, войне конец! Ты понимаешь? Победа! Она целовала его в щёки, в нос, в ещё не зажившие шрамы на подбородке. Семён прижимал её к груди. — Да, да! Победа! Наша победа! 48
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4