— Поди, забыла усё? Свой-то дом узнаешь? Напротив, по праву руку через три хаты Крюковы и будуть. — Не беспокойтесь, папа. Язык до Киева доведёт. Люди добрые подскажут. На третий день под вечер, замёрзшая и голодная, Райка наконец добралась. Война не обошла стороной село. Почти два года оккупации прошло, прежде чем фашистов погнали на запад. Она не узнавала улицы. Колокольня Троицкой церкви была разрушена. Тут и там вместо домов торчали обгоревшие печные трубы. С трудом Райка нашла хату Крюковых. В окне едва теплился свет. Она поднялась на крыльцо, стряхнула снег с валенок и постучала в дверь. Скрипнул засов, и в проёме показалась девушка. — Чего надо? — насторожённо спросила, разглядывая гостью. — Я дочка Коршуновых. Может, помните? В сенях появился хозяин. — Это Герасима, что ль? Ну, заходь, неча на морозе топтаться. Райка прошла в горницу. Знакомый с детских лет и почти забытый дух деревенского дома, лёгкий запах дымка натопленной печи вперемежку с ароматами кислых щей, квашеной капусты и парного молока вскружили голову. — Проходь, не стесняйся! Да к печке, к печке. Скидавай пальтушку и спиной к тёплому. Грейся. — Спасибо, дядя Миша! 42
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4