— Опять не так! — в сердцах сокрушалась она, и клочки бумаги опадали на пол. Через десять дней пришло письмо от Семёна. Оно было не таким пылким, как оставленное Зоре, и совсем короткое. Извинялся и просил не обижаться за то, что пропал на полгода. Сожалел, что не довелось увидеться на этот раз. Райка так же коротко и сдержанно ответила, что всё понимает и зла не держит, а будет ждать и надеяться на встречу. Полетели с фронта и на фронт бумажные птички, сложенные в треугольники. Письма Семёна становились теплее и ласковее, и Райка порой стала забывать, что пишет он не ей, а сестре… * * * Однажды вечером Герасим вернулся с работы в сапожной мастерской и увидел неоткрытый треугольник. — Слышь, мать, а шо это Сёмка всё Зоре пишет? Почитай год прошёл, как… Неужто, так и не знает? — Какая тебе разница? Не знает и ладно. Спокойнее будет. — ответила Варвара. Утром отправила Герасима на работу, а сама взялась за дочку. — Что ты парня морочишь? Нет уже Зорюшки нашей. А он всё пишет и пишет. — А вы, мама, забыли свои слова? Кто меня научил? Вы же сами сказали, что пусть лучше не знает. Вот ине знает. 36
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4