дую, полную, очень аккуратную в одежде и причёске. Учительница была мягкая, со спокойным голосом и ласковой улыбкой, но все восемнадцать первоклашек безоговорочно слушались её. Понравилась девочке и техничка Маруся, деревенская, кругленькая, улыбчивая. Она топила печи и на перемене в коридоре неусыпно следила, чтоб никто не открыл дверцу и не обжёгся. Вторая военная зима была гораздо холоднее и голоднее. Угловы, правда, не так бедствовали, как другие. Мама-Валя быстро научилась экономить, делать припасы. Выручала коза и огородные заготовки. Евдокия Ивановна приносила в класс сушёную морковь, просила Марусю затопить печку, вскипятить чайник. — Первый урок, дети, чтение, — объявляла она. Простые слова, мирный голос посреди хаоса войны внушали детям уверенность в безопасности здесь, под крылом учителя. Не снимая верхней одежды, пряча руки в рукава, дети читали по слогам громко и чётко стихи и рассказы о родине, о тёплом лете, о строителях коммунизма. Печь начинала отдавать тепло, ребятишки расстёгивали фуфайки и пальто, развязывали платки и шапки. На переменке учительница заставляла приседать, прыгать то на одной, то на другой ноге, махать руками, наклоняться. Каждое упражнение нужно было сделать десять раз, считая вслух то в прямом, то в обратном порядке, называя то чётные, то нечётные числа. Вере очень нравились перемены. Иногда 202
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4