ДОБРЫЙ ФАШИСТ Лето сорок второго под Воронежем выдалось знойное, дождей перепадало мало. Особенно изнуряющая жара стояла днём. Варька, прячась во дворе в прохладу ракиты, подумала о матери и сёстрах — каково им сейчас на бураках? Вторая прополка, свекольные ряды длинные, конца-края не видать, сорняков много, слепни летят на разгорячённое потное тело. Ей-то всего восемь лет, поэтому Варька дома с трёхлетней Катюшкой, а старшие сёстры с матерью. Они и раньше были помощницами в колхозных делах, а в войну работали наравне со взрослыми. Варька представила невысокую ладную мамку: белый платок низко надвинут на лоб, повязан назад концами. Она в исподней рубашке без рукавов, в ситцевой выгоревшей синей юбке до колена, босая. Руки, ноги, шея и лицо кирпичного цвета. Варька знала, что этот загар не сойдёт даже зимой, хотя мать белотелая, с многочисленными веснушками на тонкой коже, с рыжеватой гривой волос, всегда спрятанных под платком. Девочка погрузилась в счастливые довоенные воспоминания. Отец, Родион, крепкий, большой, весёлый, был плотником — «Богом в макушку поцелованным», как говорила его мать, бабка Катя. Работал много, был всегда нарасхват: и в колхозе, и по соседям подрабатывал. Жила семья справно, потому что, несмотря на по183
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4