Зимой 1942 года в их доме жили медики, которые без устали оказывали помощь раненым и обмороженным солдатам. В небольшом доме соседей, где свет едва мерцал по вечерам, царила суета медсанчасти: слышались приглушённые разговоры, тихие стоны раненых, всхлипы вперемешку с приказами. Колхозную контору, ставшую лазаретом, наполняли те же звуки и запах медикаментов. Воинов хоронили в братской могиле рядом с колхозными складами, на берегу сельской речушки, складывая их в могилу по принципу «бочки с огурцами». Невдалеке по тому же принципу хоронили погибших немцев. В апреле, когда начала оттаивать земля, женщины и подростки шли по полям и собирали тела тех, кого не успели похоронить сразу после боя. Фёдора Ивановича, дядю Коли, вместе с другими односельчанами призвали на фронт тогда же, в феврале 42-го. Воевал он в деревне Ивановка, рядом с родным селом, через 11 дней связь с ним прервалась. В июне 42-го в донесениях о потерях написали «пропал без вести», но семья поняла — погиб. Зная, какие бои шли в Ивановке, надежды на его возвращение не было. А бои за Ивановку шли кровопролитные. В один день немцы атаковали до 18 раз, но взять деревню не смогли. За годы войны в Ивановке уцелело лишь 4 двора из 120-ти. И в этот раз чуда не произошло. Фамилия дяди на табличке не появилась. Жаль. Может быть, позже… 156
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4