Дебри, Дурнево, Кирейково. Каждый раз, видя эти названия, он невольно удивлялся: «Надо же, столько лет прошло, а названия все те же, словно ничего и не изменилось, лишь форма да цвет обновляются. Удивительно». Вот и поворот на Уколицу. Уже близко… Унесённый воспоминаниями, он не заметил, как доехал. Вечерело. Николай напряжённо вглядывался вдаль, чувствуя лёгкий предательский трепет в груди, будто действительно хотел поскорее увидеть крышу своего родного дома. Дорога, устланная воспоминаниями, была тиха, сердце билось учащённо. Вот и дом… Николай остановился, вышел из машины, поднялся на крыльцо и вошёл… Дом, в отсутствие хозяев, старел. Внутри пахло старым деревом и ещё чем-то неуловимо родным. Николай замер на пороге, будто боясь нарушить тишину, которая, казалось, хранила в себе отголоски прошлого. Медленно прошёл в кухню, где когда-то собиралась вся семья. Вот здесь они смеялись, спорили, плакали. Подойдя к окну, отодвинул занавеску, впуская в комнату вечер. Тишина, лишь изредка прерываемая тихим стрёкотом кузнечиков и отдалённым уханьем филина, давала ощущение свежести и безмятежности. Перед ним всплыли образы детства: мама и бабушка, готовившие ужин, дедушка, брат с маленькой деревянной лошадкой в углу, он сам, сидевший на диване и гладивший разноцветную кошку Мурку. 141 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4