и за детьми присматривать, и за мамой ухаживать, и даже уколы ей делать — до войны она окончила медицинские курсы и работала в сельской больнице медсестрой. Всё устроилось. В аптеке Ром потратил все свои довоенные сбережения на лекарства для матери. Следующие три дня были заняты уборкой квартиры, разбором вещей и подготовкой к переезду. Регина уже вставала, ела с утра немного каши, которую регулярно приносила тётя Глаша, получала укол и опять ложилась. Потом звала Вовку и просила почитать ей что-нибудь. Вовка изо всех сил старался не расстраивать мать и читал так бегло, как только мог. Она улыбалась и хвалила его. День, когда пришла похоронка, Регина старалась не вспоминать, но иногда это всё же случалось, и тогда она надолго замирала, глядя в одну точку. Она сильно похудела: черты лица заострились, в волосах появилась седина. После обеда Симочку клали спать. Регина спала теперь в одной комнате с дочерью. После сна они пили чай и долго играли в дочки-матери… Однажды их игру прервал аккуратный стук в дверь. Регина с трудом поднялась с постели и, преодолевая слабость, потихоньку пошла к двери. На пороге стояла высокая молодая женщина лет двадцати трёх, в гимнастёрке и юбке защитного цвета. — Здравствуйте! — произнесла она нерешительно. — Вы кто? — спросила Регина. 132
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4