Когда дети улеглись, Ром постучал опять тёте Глаше. Она вышла к нему на лестничную клетку: — Ты чего припозднился-то? Спать уже все легли. — Нужно поговорить. Вы нашли жильё сестре? — Нет. Весь наш дом обошла — так хотелось, чтобы со мной рядом, мы же одна семья. А у вас как? — Вы были правы — маме необходим врач. За весь день я её так и не уговорил покушать, с голоду может умереть. Какого врача вызвать, не знаю? — Кого мы можем вызвать? Только участкового… Она с характером, но знающая, опытная. Завтра сбегаешь в поликлинику и вызовешь, а я с детишками посижу. Давай до завтра, поздно уже… — Тётя Глаша, а как мне сказать? Что у неё болит, какие симптомы? — Скажи, желудок болит, не ест несколько дней, слабость, встать не может. — Хорошо! Спасибо! Спокойной ночи! Врач добралась до них только к двум дня. Ром как раз варил суп из горохового концентрата. Получалось ничего, только солоновато для детей. «Может, разбавить?» — думал он, когда в дверь громко постучали. Он открыл — на пороге стояла полная женщина лет пятидесяти, с аккуратно уложенными тёмными с проседью волосами и некоторым недовольством на лице: взбираться пешком на четвёртый этаж (лифт давно не работал) было для неё трудновато. — Здравствуйте! Что случилось? Кто болен? — спро129 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4