— Молчи! Мы тебя вынесем отсюда! Она упорно не хотела мириться с мыслью, что Борис может остаться здесь. Их догонял поредевший фашистский взвод, который немного отстал и потерял их из виду. Это давало им счастливую возможность укрыться в лощине, густо поросшей кустарником. Впереди тоже шёл бой: слышались автоматные очереди и грохот взрывов. Куда они денутся? Как пройдут? Да ещё с тяжело раненным на руках… Слёзы закапали прямо на руку комиссару — он вновь открыл глаза: — Лара! Ты же… поможешь… мне? — от слабости он делал большие паузы. — Письмо… Отправь… жене, там адрес — запомни… расскажи про меня… и как ты… была… моей фронтовой… женой… — Как женой? Но я… — Обещай… — он снова закрыл глаза. — Обещаю, — сквозь слёзы прошептала она. — Хотя не понимаю, зачем… Пульс пропал прямо под её рукой. Лара плакала, не ощущая ничего, кроме бездонного горя. …Могилу прикрыли лапником, разобрав носилки, а колья от них разбросали в разные стороны. Лара пометила ближайшее дерево звёздочкой с его пилотки. Никаких надписей и пометок — по пятам шли враги. Несколько секунд прощания — и они снова тронулись в опасный путь. С жестокими боями группа добралась до расположения действующих батальонов. Лара тут же отправила 121 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4