— Я ещё не успел уснуть. Не волнуйтесь, Клара Семёновна… — Просто Лара… — тихо поправила она, теребя ветку рябины в руках. — Меня очень беспокоит ваше здоровье: вы бледны, забываете поесть, почти не спите… Она тихонько присела рядом и вдруг схватила его руку, прижала её к груди и зашептала горячо: — Люблю вас так сильно, что не могу больше этого скрывать. Пришла вот предложить вам стать вашей фронтовой женой… Лара замолчала так же неожиданно, как начала своё признание. Отпустила его руку, и на ветку рябины закапали солёные слёзы. — Дорогая моя, — засуетился Борис. Как большинство мужчин, он не выносил женских слёз. — Вы красавица, умница! Зачем вам такой пожилой кавалер? Мне давно за сорок, у меня жена, трое ребятишек… Я лысый совсем! — он демонстративно наклонил голову. — Мне всё равно! Для меня ты — самый красивый! — сквозь слёзы пробормотала Лара. — Да, я молода, я — девушка, у меня даже парня не было: я из очень строгой еврейской семьи. Вот убьют меня, и я даже не узнаю, что это такое — быть с мужчиной… — Ах, вот в чём дело! Не грусти, ты ещё встретишь своего мужчину — красивого, умного и гораздо моложе меня, — как-то незаметно для себя они перешли на «ты». — Ну, можно, я хотя бы тайно буду называться твоей фронтовой женой? 117 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4