Мишка вернулся, наконец, в школу, но почему-то стал постоянно прогуливать уроки литературы. Не поверите — мне стало легче жить! «Так и знала! — с удовлетворением думала я. — Прошла любовь, завяли помидоры!» Я всё ещё была обижена и ужасно не хотела выяснять отношения, но всё кончилось само собой: когда он появился-таки на литературе, то сидел уже не со мной. Мы расстались на целый год… Я очень боялась, что наша ссора повлечёт за собой разлад в нашей дружеской компании, но я недооценила деликатности моих товарищей: никто ни разу не заговорил со мной про Михаила, никто не подталкивал нас ни к примирению, ни к выяснению отношений — все тактично игнорировали тему. При встрече мы с ним скупо приветствовали друг друга кивками головы, расставались, не прощаясь, а домой я возвращалась, как и раньше, с Игорем и Андреем. Дружба победила. На наших вечеринках, которые теперь часто проходили у Михаила, мы слушали музыку и танцевали под диски Юрия Антонова, Владимира Мулявина, Давида Тухманова. Мишка первым купил на чёрном рынке «битловское яблоко», и мы до дыр затёрли «Rubber souls» на вечерних посиделках… А ещё мы любили попеть, особенно в электричке, когда выбирались за город и, конечно, на природе. Мы любили песни Матвеевой, Высоцкого и Окуджавы, и особенно часто исполняли песню Новеллы Матвеевой «Девушка из харчевни» — она очень нравилась Мишке, собственно, для него мы её и выучили. Он с трудом принимал наш девчачий хор — поначалу даже демонстра87 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4